Путь к дому пролегал мимо торгового центра, в котором располагалась студия «Путник». Время близилось к двадцати двум часам. Многие секции уже завершили работу, но на третьем этаже ещё горел свет. Макс подошёл к крыльцу, и свет погас. Отворилась дверь, послышался шум, и на улицу высыпала оживлённая толпа юношей и девушек. По обрывкам фраз Макс понял, что они обсуждают состоявшуюся репетицию.
— У меня эта реплика вообще не идёт… Корявая какая-то…
— А давай я тебе не щелбан дам, а подзатыльник. Может, тебя это больше рассердит?
— Да нет, дело не в этом… Просто я себя в этом образе не чувствую, поговорю с Мастером, может, даст мне другую роль…
Макс ушёл уже чуть вперёд, но обернулся, услышав знакомый голос. Аврорка!
Она увидела Максима и приветливо помахала рукой. Он угрюмо кивнул и хотел пойти дальше, но она окликнула:
— Макс!
А потом извинилась перед друзьями и ускорила шаг, чтобы его догнать.
— Жалко, что ты пока не в нашей компании!
Она была в лёгкой светлой шубке и белой шапочке с большим помпоном. Оживлённая и весёлая, видно было, что занятия в студии ей в кайф.
— Давай не будем… — Максим не хотел продолжать разговор. От выпитого начала болеть голова, уши замёрзли, но шапку надевать Макс всё равно не собирался.
— Нет, мне правда жаль. Музыкальную пьесу ставим, там роль точно для тебя написана! Всё время тебя вспоминаю, когда эти сцены репетируем. Я поговорю с Мастером, он очень хороший, он тебя ещё раз обязательно прослушает. А, может, и так возьмёт, без всяких конкурсов!
От её оптимистичного тона Максу вдруг стало тошно. Приятно, конечно, что Аврорка о нём думает, но — поздно. Он уже вписал своё имя в суицидную тетрадь. Больше никакая студия «Путник», никакие музыкальные постановки и никакие роли его не интересуют!
«Спасибо вам, бар «Три тетради» и щедрый незнакомец, меня больше не парит моё будущее, да и настоящее тоже…», — подумал он.
Весело болтая, их нагнала компания актёров и прошла мимо.
— Ты идёшь? — обратился один из парней к Авроре.
— Догоню, — махнула она и помпон на её голове затрясся. Казалось, это не связанные в пучок нитки, а упавший с крыши на голову комок снега.
— Не надо, — глухо сказал Макс.
— Что не надо?
— С Мастером говорить не надо. Ни к чему уже.
— Совсем раскис, да? — Она посмотрела на Макса тепло и добро, так, что он едва не ляпнул о единственной роли, которая волнует его больше всего; роли, которую сыграла в его жизни суицидная тетрадь. Но он сдержался.
— Не-а, не раскис. Просто… Научился жонглировать. В цирк ухожу.
— Монетами жонглируешь? — Аврора проявила искренний интерес, и Макс расстроился, что соврал.
— Снежками, — буркнул он. — Хочешь покажу?
— Да, — Аврора кивнула, — я на прослушивании так и поняла, что ты ещё не до конца разучил номер, а теперь ты готов, да?
— Послушай! — Макс посмотрел ей в глаза. — Ты стебёшься надо мной, что ли? Прикалываешься? Клоуна нашла, да?
— Аврор, ты идёшь? — донеслось издали.
— Я ни черта не умею! — Макс дышал Авроре в лицо, а она морщилась от запаха перегара. — Какой из меня жонглёр! Это я так, соврал. И тогда соврал, и тебе сейчас вру! Я жалкий неудачник, у которого никогда и ничего в жизни не получалось! И не получится!
Аврора отодвинулась, тон её стал сухим и жёстким. Сейчас она была больше похожа на ту Аврору, которую Макс привык видеть в школе:
— А я — молодец. Порепетировала и теперь иду домой. Хорошего вечера.
— Давай.
Макс некоторое время смотрел ей вслед. Она торопливо нагоняла компанию актёров. Белую шапочку с помпоном и светлую шубку отлично было видно в свете фонарей, лёгкий рюкзак за спиной колыхался в такт бегу. Ещё десяток шагов — и снежные хлопья скрыли Аврору из виду.
«Наверное, на занятиях студии она носит жёлтую футболку и облегающие лосины, те же, что и в школе на физкультуре, — подумал Макс, — может, стоило поболтать подольше? Проводить? И… поцеловать у подъезда?.. Напоследок».
Макс никогда ещё не целовался. Да и не хотел ни с кем целоваться, если честно. Разве что с Авророй…
Он наклонился и слепил снежок. Влажный комок приятно холодил руки. Макс из хулиганства лизнул шершавую поверхность снежка. Вкуса не почувствовал, зато на зубах заскрипели какие-то частички — песок или что там за дрянь? Максим сплюнул.
«Взять бы снежок, поставить на палец и провернуть, будто баскетбольный мяч», — подумал Макс и ради смеха попытался установить снежный комок на кончике указательного пальца. Снежок сразу же упал и не разбился только потому, что слой снега был уже приличный.
— Ага, вот так прямо взял и повертел снежок на пальце, — хмыкнул Макс. — Хоть сто раз попробую — не выйдет.
Он поднял остатки недавнего снежка, добавил к нему ещё немного снега, укрепил, сжимая в ладонях, и снова установил на указательном пальце. Но и второй снежок полетел на запорошённый асфальт. И третий. И четвёртый.