Илви принялась рыться в аптечке. Через минуту она выпрямилась, держа в руках ампулу с каким-то лекарством. Некоторое время разглядывала его, затем вылила в стакан воды. Лампа на потолке горела в полнакала, и в помещении стоял приятный полумрак. Я заметил, как лекарство окрасило воду в яркий синий цвет. Губы у меня ссохлись и потрескались. Я чувствовал, как новая волна жара действительно поднимается от ног к голове. Вода в стакане медленно становилась прозрачной. Илви терпеливо ждала, затем подала стакан мне. Я неохотно выпил его содержимое. Раствор, казалось, обжёг мне горло. Я закашлялся, пытаясь восстановить дыхание.
- Что? Слишком сильный раствор? - участливо спросила Илви.
- Дьявол! Что это за гадость? - прохрипел я.
- Это иммунорефлексин пятой категории. Он сильнее обычных бактерицидов. Я выпросила его у Эвида однажды…
Илви поставила пустой стакан на стол. Внимательно и тревожно посмотрела на меня.
- Скоро тебе станет лучше.
Я откинулся на подушке. Жар набегал короткими волнами и тут же отступал, словно удары морского прибоя. В промежутках между наплывами жара меня бросало в озноб. Илви укутала меня одеялом с электроподогревом. Сама опустилась в кресло напротив, наблюдая за мной. Некоторое время я смотрел в потолок. Жёлтое пятно света расходилось от лампы радужными разводами, оставляя длинные полосы теней в местах стыков керамических плит. Почувствовав, как мягкая ткань одеяла постепенно нагревается, я закрыл глаза и вскоре уснул. На этот раз кошмаров не было. Светило яркое земное Солнце. Где-то, не видимые мной, шумели и бились о берег морские волны, и песок пляжа казался розовым...
Жар отступил. Это я почувствовал сразу, как только проснулся. Лоб мой покрывала холодная испарина. Я открыл глаза и сразу увидел Илви. Она по-прежнему сидела в кресле напротив и смотрела на меня. Молча, встала и присев рядом, отёрла губкой пот с моего лица. Некоторое время вглядывалась в меня, думая о чём-то своём. Я заглянул ей в глаза. Они были зелёными и спокойными, и показались мне сейчас особенно красивыми. И чем дольше я смотрел в эти глаза, тем сильнее росло во мне желание обнять и приласкать эту женщину. Видимо, Илви догадалась о моих порывах: левый глаз её слегка прищурился, уголки губ дрогнули, и через мгновение она улыбнулась. От её улыбки повеяло ласковым теплом, как от выглянувшего из-за туч солнца, и на душе у меня снова стало легко и спокойно.
Ураган бушевал ещё три дня. За это время я заметно окреп и встал на ноги. Приступы жара становились всё реже и мышцы начали наливаться прежней силой. По словам Илви, кризис миновал и теперь я окончательно пойду на поправку. Единственное, что продолжало меня мучить, так это моя бездеятельность. На поверхность планеты всё ещё нельзя было выходить, и я расхаживал по домику Илви взад-вперёд, прислушиваясь к тоскливому вою ветра за стенами. От этого вынужденногобездействия раздражение моё росло с каждым днём. За эти дни я успел продумать все возможные действия Эвида и его приспешников. Я даже пытался представить себе, что произойдёт, если им вдруг удастся силой захватить «Чёрный Гром». С каждым днём картины, рисовавшиеся в моём воображении, становились всё мрачнее и мрачнее.
Илви спокойно сидела в надувном кресле и читала какую-то книгу. Иногда она поглядывала на меня, и я замечал в её глазах сочувствие. Мне стало интересно, что же она там читает. Я остановился за её спиной и заглянул в текст. Чуть пожелтевшие страницы покрывал мелкий шрифт. Оказывается, Илви читала на санскрите. Я пробежал глазами одну из страниц: «
