Ветер уже доносил до нас обрывки фраз нестройной гивейской речи.
- ... А я ей тогда говорю: «Да, я таких, как ты, в Шэнь-Цян сотнями имел!», - грубо похвалялся хрипловатый мужской голос.
- О! Так-то её! - одобрительно отозвался второй патрульный и заискивающе поинтересовался: - Ну, а она чего?
- Она-то? Она мне в морду съездить хотела! - В голосе говорившего прозвучала холодная злоба.
- Да, ну! А ты? - изумился третий голос: сиплый, будто простуженный.
- А я ей... - начал было объяснять повеселевшим голосом первый, и тут же оборвал себя на полуслове:
- Постой-ка! Кто это там впереди?
- Похоже, люди какие-то! - отозвался ещё один патрульный.
- Нас обнаружили! - сквозь зубы процедил Ахмед Кади.
- Вижу. Готовьтесь! - скомандовал я, припадая на одно колено и поднимая излучатель.
По звукам понял: ребята сделали то же самое.
- Да кто ж это может быть? - громко удивился один из патрульных.
- Какая разница! - оборвал его первый, видимо, старший среди остальных. - Нечего им здесь делать ночью! Чужие это! Вали этих гадов! Стреляйте!
Послышались звуки поспешно передёргиваемых затворов и ночную тишину разорвали беспорядочные выстрелы. В их вспышках нам стали видны сгорбленные тёмные фигуры в нескольких десятках шагов от нас.
- Огонь! - коротко скомандовал я.
В ответ десяток излучателей выстрелили разом, озаряя ночь молниями убийственного огня. В его свете стало видно, как падают на пенящийся песок обугленные тела. Кто-то из патрульных, бросив своё оружие, бросился наутёк в ночную темноту, громко голося от страха.
- Кажется, один ушёл! - досадливо сообщил Ахмед Кади.
И тут же раздался тревожный выкрик Тима Ларо:
- У нас раненный! У нас раненный!
- Кто? - резко обернулся я, включая фонарь.
- Лам Хонг! - сообщил Тим, падая на колени около лежавшего на песке товарища.
К счастью, в эту минуту луна вырвалась из плена растаявшей тучи, и побережье озарилось призрачным серым светом. Из воды уже выбегали остальные ребята, готовые к бою.
Я подскочил к Тиму и Ламу Хонгу.
- Что там? Рана серьёзная?
- Да. Пуля, кажется, пробила сонную артерию! - Тим старался ладонью зажать рану на шее Лама Хонга, хлеставшую тёмной кровью, заливавшей песок под его ногами.
Я поспешно дёрнул медицинский подсумок у себя на ремне, лихорадочно выискивая заветный тюбик СКРа.
- Всё... Он умер... - печально сообщил Тим.
Я поднял голову. Тело Лама Хонга обмякло, потухший взгляд упёрся в звёздное небо, губы, казалось, замерли в беззвучных словах. Ребята взволнованно обступили нас со всех сторон. Наступило тягостное молчание. Я выпустил из рук уже не нужный тюбик с жидким бинтом. Достал ампулу с голубоватой криожидкостью. Склонившись над мёртвым телом, осторожно раздавил ампулу на груди у Лама. Криожидкость должна сохранить тело товарища от разложения на несколько дней.
- Нужно похоронить его здесь, - покачал головой Тадеуш Сабуро, глядя на окровавленное тело погибшего товарища, уже начавшее покрываться синеватым инеем криозаморозки. - Мы не сможем вернуться назад с мёртвым телом... Неизвестно, вернёмся ли мы сами.
Он посмотрел на меня.
- Подождём рассвета, тогда и похороним, - предложил Артур Порта и повернулся к стоявшему неподалёку Мизу. - В какую сторону нам идти, чтобы попасть в Чанчжен?
- Похоже, что туда, - Мизу неуверенно махнул рукой куда-то в темноту. - Утром я сориентируюсь лучше... Здесь должна быть потаённая тропа. Она через лес прямиком приведёт нас к городу. До него должно быть не больше пяти миль.
- Хорошо, - удовлетворённо кивнул Артур.
- А что если тот, что сбежал, приведёт сюда к утру подмогу? - засомневался Ахмед Кади.
- Ну, приведёт и приведёт! - ворчливо отозвался Ян Тайсон. - Что с того? Разделаемся с ними так же, как с этими! - Он кивнул в сторону обгоревших тел убитых нами патрульных Кроды.
- Ой, ли? - с сомнением покачал головой Ахмед Кади. - Нас всего-то сорок с небольшим... - и покосившись на мёртвое тело Лама Хонга, поправился: - Теперь уже стало на одного меньше... А сколько их придёт к утру? Несколько сотен?.. На открытой местности, при свете дня нам туго придётся...
- Всё! Хватит! - оборвал я их спор. - Ждём утра, хороним Лама и отправляемся дальше! Мизу нас поведёт к городу, как проводник. А пока укроемся в лесу. В темноте нас никто не обнаружит, если сами себя не выдадим.
Со стихшим ночным ветром, смолк и неустанный говор лесных крон. Он сменился звонким птичьим разноголосьем, приветствовавшим наступление нового утра. Румяный бок солнца уже выполз из-за морского горизонта, налился густым багрянцем и задышал привычным жаром.
Заложив камнями могилу Лама Хонга, мы, молча, стояли вокруг, отдавая последние почести погибшему товарищу. Каждый в эту минуту, наверное, думал о своём, а я не мог отделаться от навязчивых мыслей о возможной неудаче нашего опасного похода. Мы ещё не достигли главной цели, а уже понесли потери в своих рядах. Сейчас я боролся с желанием оставить своих товарищей здесь, на берегу, и отправиться в логово Кроды в одиночку, прихватив с собой лишь его брата Мизу.
