— Лишь части из них. Именно они после Потопа и выходили из вод океана, обучая оставшихся в живых людей, а другие спустились на Землю с Небес ради своей цивилизаторской миссии.
— Но войну они проиграли?
Я внимательно посмотрел на экзоархеолога.
— Да. Это поражение отразилось и в мифах. Например, в греческих легендах о Прометее, давшем людям огонь, как символ цивилизованности. В «Прометей прикованный» древнегреческий драматург Эсхил пишет: «За похищение огня и обман, Зевс приказал Гефесту приковать Прометея к Кавказскому хребту. Прометей был прикован к скале и обречён на непрекращающиеся мучения: прилетавший каждый день орёл клевал у Прометея печень, которая снова отрастала». Память об этом событии сохранилась и в зороастрийской религии. «Авеста» сообщает, что: «эпоха борьбы сил добра и зла закончится чудовищной зимой; побеждённый Траэтаоной и прикованный к горе Йемавенд дракон Ажи-Дахака вырвется, мир погибнет в огне, затем возродится». В угаритском же мифе последняя битва описывается таким образом: «Котару-ва-Хасису изготовил палицу для Балу и дал ей имя Йагруш, что значит «Преследователь». Он приказал палице, чтобы она подобно орлу, выскользнув из рук Балу, набросилась на Йамму. Так и произошло. Йагруш бил Йамму по спине и по груди. Но тот не сломился, не разбились его суставы, не сломался его скелет. Тогда Котару-ва-Хасису изготовил для Балу вторую палицу и назвал её Айамур, что значит «Гонитель». Он приказал палице бить Йамму по затылку и по лбу. На этот раз Йамму был сломлен. Ослабли его суставы, согнулись его члены, сам он пал на землю. И возгордился Балу своей победой. Балу потащил тело Йамму. И возрадовались союзники Балу его победе. Заявила Астарта: «Наш пленник — Йамму, в наш плен попал Судия речной. Балу был увенчан короной и провозглашён царём».
— У скандинавов побеждённым Змием был бог Локи, - напомнила Светлана.
— Вы правы, - подтвердил Акира, заглядывая в свой справочник. - Согласно Эдде: «Высокий отвечает: «Отплатили ему, да так, что он ещё долго будет чувствовать! Как и следовало ждать, велик был гнев богов, но Локи ускользнул от них и укрылся на одной горе, построив себе там дом с четырьмя дверями, чтобы глядеть из дому во все стороны… Но Тор поймал его, ухватив рукою… Локи уже нечего было надеяться на пощаду. Асы пришли с ним в одну пещеру, взяли три плоских камня и поставили на ребро, пробив в каждом по отверстию. Потом захватили они сыновей Локи, Вали и Цари, или Нарви. Превратили асы Вали в волка, и он разорвал в клочья Нарви, своего брата. Тогда асы взяли его кишки и привязали Локи к тем трём камням. Один упирается ему в плечи, другой — в поясницу, а третий — под колени. А привязь эта превратилась в железо. Тогда Скади взяла ядовитую змею и повесила над ним, чтобы яд капал ему в лицо…».
— Этот миф заканчивается словами: «Так он будет лежать в оковах до гибели богов», - закончила Светлана. - Скандинавы считали, что Локи был прикован до финальной битвы богов —Рагнарёка — перед которой он вырывается и участвует в сражении.
— Это противоречит последовательности событий, трактуемой Акирой, - заметил Амоль Сайн.
— Да, - согласился тот. - Но это было сделано специально в угоду всей концепции Эдды, пронизанной предвидением конца света и гибели «богов», поэтому все мифы, изложенные в Эддах, вращаются вокруг этого события. Прошлое там поменялось местами с будущим, как в «Апокалипсисе» Иоанна Богослова, где сказано: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время». Как видите, во всех легендах Дракон повержен в последней битве с «богами» и жестоко наказан за своё свободомыслие.
Я с усилием потёр виски. Акира внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Может быть нам стоит сделать перерыв, Сид? Вы выглядите утомлённым.
— Столько информации! - покачал я головой. - Как только вы так уверенно плаваете в этом океане противоречивых историй и фактов, отыскивая нужную дорогу?
— Такова наша профессия — складывать из осколков потерянную историческую картину, - улыбнулся экзоархеолог. - Давайте на время всё же прервёмся? - предложил он. - В самом деле, не мешало бы всем нам передохнуть и поесть.
— Пожалуй, - согласился я.
Остальные тоже не стали возражать.
Гёте «Фауст»
Есть особо не хотелось, тем не менее, я побрёл за остальными в столовую, ведь за окнами уже брезжил марсианский рассвет.
