Столовая располагалась в самом сердце станции. Стены цвета спелого шиповника, подсвеченные изнутри кубические шкафы из молочно-белого волокнистого стекла, гладкие пластиковые столы, изгибавшиеся между холодильников и автоматов для приготовления пищи — всё здесь выглядело вполне по-земному: уютно и расслабляющее.
Я налил себе витаминизированного желеобразного пюре из кухонного раздатчика и уселся за один из пустовавших столиков недалеко от входа. Персонал станции и работавшие на Марсе люди потихоньку собирались на завтрак — рабочие будни в чужом мире начинались рано. В просторном помещении становилось оживлённо и шумно: кто-то шутил, кто-то задорно смеялся в ответ на шутки, кто-то увлечённо рассказывал свои истории. На пороге столовой появилась группа разгорячённых ребят, видимо, только что из спортзала.
Я с интересом рассматривал их лица, загорелые мускулистые тела, заглядывал в глаза, полные воодушевлённого задора. Отважные ребята! Впрочем, такие и на Земле не оставались без дела. Но здесь, в космосе, всё же совсем иное — размах иной, просторы другие, дороги неисхоженные. Есть где испытать себя, понять, чего ты стоишь в этой жизни, принести родной планете новые открытия, распахнуть для себя и других невиданные горизонты. Пожалуй, я тоже бы так хотел — полететь куда-нибудь за десятки парсек от Земли, чтобы окунуться с головой в неожиданный чужой мир. Может стоит подумать об этом после?
Я усмехнулся своим мыслям и заметил, как от соседнего столика ко мне направляется Светлана с высоким бокалом, наполненным какой-то опаловой жидкостью.
«А она невероятно хороша, этот «марсианский» археолог!»» — мелькнула в голове мысль, почему-то заставившая меня смутиться.
Глаза девушки пристально, следившие за мной, слегка прищурились, вслед за дрогнувшими в лёгкой усмешке губами. Мне стало совсем неловко: показалось, что она догадалась о моих мыслях. Хотя, конечно, вряд ли. Светлана присела на стул напротив, осторожно поставив бокал перед собой, и вежливо поинтересовалась:
— Как ваша голова? Не болит от всех этих наших историй и древностей?
Она доверительно улыбнулась мне. Такая тёплая, удивительная улыбка, слегка сдвинувшая щёчки около уголков губ… Губы — что за прелесть её губы! Казалось, красивее их я не видел ещё на свете. Я растерянно усмехнулся своим мыслям, но похоже девушка поняла мою усмешку иначе.
— Это забавляет вас? - едва заметное удивление прозвучало в её голосе.
— Нет-нет, что вы! - поспешил исправиться я. - Как раз наоборот. Что вам сказать… По правде говоря, я даже испытываю некоторую зависть к вашей работе. Чувствую себя рядом с вами жалким карликом подле могучих гигантов.
— Гигантов? - повторила девушка и слегка приподняла одну бровь. - Правда? Мне казалось, что для вас наша работа вначале выглядела какой-то детской забавой, рядом с грандиозными делами, вершащимися на Земле… Гиганты, копошащиеся в песочнице…
Светлана усмехнулась каким-то своим мыслям и посмотрела мне в глаза: прямо и открыто.
— Разве нет?
— Нет, что вы! Я теперь понимаю, как важна ваша работа, ваши исследования — для всех для нас. Это совсем не похоже на детскую забаву.
— Пожалуй, - задумчиво согласилась со мной девушка. - Хотя были на нашей планете и иные гиганты, которые неуклюже топтались в этой самой «песочнице», вместе с младенческим человечеством… Впрочем, само человечество тогда тоже было для них своего рода игрушкой.
— О чём это вы? - не понял я.
— Думаю, чуть позже Акира пояснит вам мою мысль. Он любит излагать подробно: с примерами и фактами, - добавила девушка.
— Мне показалось, или между вами действительно есть какое-то недопонимание. Я прав?
Светлана взглянула на меня с сомнением. Было видно, что она не очень хочет говорить об этом.
— У нас есть некоторые разногласия в понимании отдельных вопросов. Но это никоим образом не делает нас противниками или соперниками в нашем общем деле… Даже наоборот, это полезно в любой науке, - подумав, твёрдо сказала она. - Равноправная дискуссия и совместный поиск истины.
— Чем больше узнаю вашего руководителя, тем больше он мне кажется человеком, фанатично преданным своей работе, - улыбнулся я, украдкой продолжая изучать собеседницу.
На скулах и возле носа у неё едва просматривались совсем крохотные веснушки, которые я раньше даже не замечал. Правое ухо, на фоне заправленных за него светлых прядей, казалось сейчас розовым, с почти незаметным прозрачным пушком на аккуратной мочке. От каждой чёрточки её лица сквозило одновременно и милой детской кротостью, и страстным вожделением, пронзавшим моё сердце острыми тёплыми стрелами.
Непринуждённым движением руки Светлана убрала с широкого лба назад волосы, и миндалины её широко расставленных глаз наполнились необычайной глубиной, словно поддразнивая меня. Может быть, она всё же умеет читать мысли, как наши «пифии» из ОРС?
— Пожалуй, - охотно согласилась девушка с моим выводом. - Я бы даже сказала, что Акира безмерно предан своим идеям и концепциям. Порой, с ним бывает очень тяжело спорить и доказывать ему свою правоту… Иногда мне просто хочется оставить всё как есть.
