— Существовали, разумеется, - подтвердил экзоархеолог. - Только процесс этот нужно рассматривать в целом. И в череде событий тех далёких лет намерение уничтожить опасного конкурента со стороны правителей Запада занимало далеко не последнее место. Но это уничтожение не могло опираться на военную мощь, потому что тогда ещё существовал паритет военных сил. Поэтому-то распад нового строя и происходил постепенно, исподволь. Этот распад стал возможен только через растление самого народа. Тогдашняя корпаратократия активно поддержала приход к власти в новой России бездарных, эгоистичных и алчных правителей, которым судьба народа изначально была безразлична. Единственной их целью стало личное обогащение. Прикрываясь пустыми обещаниями и призывами, за три десятилетия эти самые правители уничтожили некогда могучую и сплочённую державу, первой ступившую на тернистый путь к светлому будущему, первой вышедшей к звёздам.
Акира Кензо помолчал, печально глядя на темнеющий океан. Затем заговорил снова:
— Но ничто в мире не может продолжаться вечно. Хорошо понимая это, правящая верхушка России в первые десятилетия двадцать первого века стала прилагать немало усилий для укрепления аппарата подавления, чтобы обезопасить себя в случае народного недовольства и массовых протестов. Больше не полагаясь на собственную армию, правители возлагали свои надежды на специализированные силовые структуры, которым давались неограниченные полномочия. А впоследствии, когда повсеместно начали вспыхивать народные волнения, и недовольство людей стало нарастать с каждым днём, власть имущие поспешно сформировали команды из чужеземных наёмников, не скованных этическими нормами и кровным родством с местным населением. Эти специальные ударные силы были брошены на подавление массовых протестов, для безжалостного уничтожения всех недовольных авторитарным режимом. Беззаконие, наветы, пытки и издевательства стали нормой и обыденностью в этом глубоко инфернальном мире. О свободе, праве выбора и человеческом достоинстве уже никто из правителей не вспоминал.
— Какое ужасное и мрачное время! - сокрушённо покачала головой Светлана. - Какое безысходное... Это должно быть страшнее самой смерти!
— Вы правы, - согласился с ней Акира Кензо. - К счастью, дух протеста в людях очень трудно убить полностью. Расслоение в обществе к тому времени зашло слишком далеко. Материальное благосостояние и безнаказанность небольшой кучки «избранных» негодяев, стремившихся взять в свои руки всю полноту власти, выглядели слишком вызывающе на фоне нищеты и бесправия целого народа. Несправедливость, захлестнувшая страну, всколыхнула сознание прогрессивных людей, которые отважились повести за собой всех остальных. Недовольство стало закипать день ото дня, как закипает вода в наглухо завинченном сосуде. Этот процесс развивался особенно бурно ещё и потому, что конец второго десятилетия двадцать первого века обусловлен крахом прежней экономической системы, главенствовавшей тогда во всём мире, — мире состоявшем из разрозненных государств и разобщённых народов. Мировая экономика полностью подчинялась тогда корпаратократии, руководствовавшейся только одним — упорным стремлением сохранить общество безудержного потребления и столь же безудержной наживы, порождавшее экономическое рабство населения большинства стран. Вот почему по всему миру в те годы прокатилась волна недовольства и массовых протестов со стороны населения планеты, лишенного возможности получать пенсии, пособия, и даже саму работу, а значит и средства к существованию. Люди потеряли опору в обществе, в полной мере осознав, что теперь их не охраняют, а только угрожают им. Поэтому многие стали выходить на улицы городов, требуя от своих правительств изменений к лучшему, законности и порядка…
Слушая рассказ экзоархеолога, мне вспомнились кадры старой хроники, однажды виденные мною ещё в школе: города, объятые пожарами, толпы отчаявшихся людей, протестующих против социальной несправедливости и безликие военные, избивающие и расстреливающие безоружных людей — хаос, страх, растерянность и безысходность, казалось пропитавшие сам воздух. Невольно я поёжился от этих мрачных воспоминаний. Тем временем Акира продолжал свой рассказ:
