— Положение же России в этот период оказалось особенно тяжёлым. Страна находилась в полном экономическом упадке из-за внешней изоляции, вызванной необдуманными действиями последнего своего правителя. Она даже утратила своё прежнее единство, распавшись на разрозненные территории, во главе которых встали националистические активисты. Они в тесном сотрудничестве с представителями местных элит бессовестно попирали демократические свободы, отрицая любые преграды на пути к безграничной власти, безжалостно подавляя недовольство людей и распространяя свою экспансию вовне. Страна стояла на пороге ужасающей нищеты, голода и бесконечных смут, грозивших вылиться в нескончаемые братоубийственные войны. Вот тогда-то и начала набирать силу когорта прогрессивных молодых лидеров, которой хватило мужества и воли объединить потерявший веру народ и направить его устремления по пути к обновлённому общественному устройству.
Акира снова замолчал, подставляя разгорячённое лицо прохладному морскому ветру. Затем, взглянув на меня и Светлану, заговорил снова:
— Вы знаете, что эти далёкие события наши историки окрестили Второй Великой Революцией. Хотя, конечно, настоящей революцией их назвать и нельзя. Скорее, это была эволюция мысли и духа целого народа. Пустые обещания и красивые лозунги, щедро раздаваемые прежними властителями, сменились реальными делами, направленными на претворение в жизнь новых идеалов — свободы, равенства и социальной справедливости. Люди перестали жить по навязанным им законам, служившим угнетению и насилию над их правами, а создавали новые уставы жизни, повсеместно объединяясь в коммуны. Эти самые коммуны и послужили началом нового, доселе невиданного мира. Волна изменений грозила захлестнуть все остальные страны, где экономическая и социальная составляющая давно требовала радикальных перемен. Неспокойно было и в странах так называемого «мусульманского мира». Там радикально настроенные религиозные фанатики всё чаще стали захватывать власть, свергая прежние либеральные режимы. Эта агрессивная компания грозила вылиться в крупномасштабные религиозные войны по всему Ближнему Востоку, а затем превратится и в новые «крестовые походы» против иноверцев.
— Я помню это время! - взволнованно отозвалась Светлана. - Многие считали тогда, что за свержением старых режимов стояли влиятельные силы Америки. Но мне кажется, что причина здесь кроется гораздо глубже. Она очень близка к нашим с вами исследованиям.
— То есть? - не понял я.
— Западный мир действительно переживал тогда глубочайший кризис, - охотно пояснила девушка. - Но этот кризис был не только экономическим и социальным, но в большей степени духовным. Отход от веры в христианского Бога порождал с одной стороны освобождение от власти церкви, от тысячелетних догматов, загонявших людей в рамки законов, предписанных последними представителями «божественного семейства» Элохимов. И это давало человеку свободу самоопределения и самостоятельного духовного развития и роста… Но с другой стороны, как раз этого самого развития и не происходило.
— Почему? - удивился я.
— В силу созданной самим человеком инфернальной социальной среды. Духовная свобода истолковывалась им, как вседозволенность и освобождение от всяких моральных и этических правил и норм, в угоду своему личному эго. По сути верно было записано в индуистских религиозных текстах: когда люди отворачиваются от бога, ему приходится снова и снова возвращаться в материальный мир, чтобы наставить их на путь истинный, заставить их следовать своим предписаниям, следовать дхарме — «божественному Закону». Конечно же, это делается не для пользы самих людей, а прежде всего для пользы «богов».
— Я понимаю, о чём хочет сказать Светлана, - оживился экзоархеолог. - Когда «боги» во главе с Яхве поняли, что люди зашли слишком далеко в своём стремлении к свободе и осознали, что «божественная» система управления, опирающаяся на христианскую религию, даёт сбой, ими была предпринята очередная попытка вернуть взбунтовавшихся людей в подчинение себе. Возможно, Яхве и его собратья решили захлестнуть волну свободомыслия и безбожия экспансией со стороны мусульманского мира, где их духовная власть оставалась такой же сильной и незыблемой, как и столетия назад?
— Да, именно об этом я и говорю, - подтвердила Светлана. - Может быть, тогдашние правители Америки предвидели эту самую опасность? Поэтому-то они и стремились заменить радикальные мусульманские режимы послушными исполнителями своей воли?
