Чаша Отравы. Книги 1-7 полностью

— Здесь можно даже усмотреть слабый намёк на противоборство египетских Сетха и Гора, если внимательнее приглядеться к одному из фомори по имени Балор. Это имя очень созвучно имени «бога» Баала, который хорошо соотносим с Сетхом, которого, если помните, вытеснили после всех междоусобных разборок из северного Египта на Синайский полуостров, в Междуречье, а затем и в Индию, где память о нём осталась в сказаниях о демоне Раване. Так вот, хотя Балор и обладал двумя глазами, один из них всегда был закрыт, ибо являлся настолько ядовитым, что убивал всякого, на кого падал взгляд Балора. От взгляда этого глаза не могли спастись ни «боги», ни гиганты, поэтому в дни решающих сражений Балор становился напротив своих врагов, поднимал веко на своём страшном глазе и беспощадно истреблял всё, на что устремлял свой взор.

— Это чем-то похоже на египетское «Око Ра»… Нет? - ещё больше заволновался я. - Ведь, насколько я помню, подобным же «Оком» обладали и другие египетские «боги»?

— Всё верно, - согласно кивнул экзоархеолог. - Как видите, память о войнах «богов» осталась повсюду, что так же придаёт нам уверенности в достоверности описываемых в мифах событий. В скандинавском эпосе «Эдда» мы можем прочитать знаменитое прорицание колдуньи или «вёльвы», в котором эта междоусобная схватка оборачивается как великая космическая война Добра со Злом, Света и Тьмы, гармонии и хаоса, жизни и смерти. Земля не может вынести эту борьбу, и апокалипсические видения вёльвы пророчат её гибель в огне и потопе. Мировое древо Иггдрасиль сотрясается до самых корней, гибнут невинный бог Бальдр, а затем и сам верховный бог Один, «солнце становится чёрным, земля погружается в море» и «огонь разгорается до самого неба».

— Но это же говорится о Потопе! - воскликнул я. - А вы рассказывали, что первая война «богов» случилась ещё до Потопа.

— Правильно. Могу вам процитировать один отрывок из «Эдды». Он очень интересен. Вот, послушайте: «…Вот прилетает чёрный дракон, сверкающий змей с Тёмных Вершин… Тут славный приходит Хлюдин потомок, со змеем идёт биться сын Одина, в гневе разит Мидгарда страж, все люди должны с жизнью расстаться, — на девять шагов отступает сын Фьёргун, змеем сражённый — достоин он славы». Это явно пересекается с индийской мифологией, где также прослеживаются следы присутствия «клана Змиев».

— Да, масштабность и значимость для человеческой истории той войны мне теперь очевидна, - взволнованно кивнул я. - У стольких народов сохранилась о ней память, несмотря на прошедшие тысячелетия!

— Вы правы. Даже древние греки помнили о тех давних событиях. В поэме Гесиода «Наставления Хирона» легендарный кентавр, корит героя Геракла: «Истребил ты племя кентавров, от кентавра примешь ты и смерть. И не ты один будешь в ответе — ответит за гибель титановых народов поколение полубогов-героев. Очистят герои землю от рода титанов. Истребят и титанов, и гигантов, будут думать, что истребляют чудовищ — и станут герои не нужны богам. Сами захотят они быть богами, и сами же истребят друг друга, по воле Кронидов, в гибельных войнах. Но погибнут в великой славе. Только боги и люди останутся в мире жизни живой. И придёт на землю железный век»…

Акира снова остановился и замолчал, всматриваясь в горизонт, где тёмной зубчатой полосой стояли далёкие горы. Потом повернулся ко мне.