— Верно. Согласно эпосу «Рамаяна», сын Вишвакармана — Нала — руководил строительством легендарного «моста Рамы», соединявшего когда-то побережье Индостана и остров Шри-Ланка. По этому мосту войска, возглавляемые Рамой, согласно легенде, переправились на Цейлон, чтобы сразиться с демоном Раваной, похитившим возлюбленную Рамы — Ситу. Сам же Вишвакарман известен такими творениями, как город Ланка, построенный им для ракшасов, дворцами богов Куберы, Варуны, Гаруды и Агастьи, летающими колесницами и многочисленным оружием, изготовленным им для «богов». Он так же открыл людям «Стхапатья-веду» — науку архитектуры и механики. В одной из легенд, дочь Вишвакармана — Санджна — стала женой солнечного бога Сурьи. Когда Вишвакарман узнал, что его дочь не в силах вынести сияние своего мужа, он поместил солнце на свою наковальню и удалил восьмую часть блеска Сурьи. Фрагменты от этой восьмой части сияния упали на землю, и Вишвакарман сделал из них диск Вишну, трезубец для Шивы, оружие для Куберы, и копье для Сканды…
— Вот-вот! - подхватил я. - Что это, как не прямое указание на освоение «солнечными богами» по мере развития их цивилизации ядерной энергии и использование её в практических целях? Ведь под «
— Снова не могу с вами не согласиться, - кивнул в ответ Акира.
Некоторое время мы шли молча, поднимаясь по пологому склону на перевальную точку. Мне подумалось, что сейчас подходящий момент, и я решился заговорить с экзоархеологом о наболевшем.
— Знаете, Акира. Я давно хотел рассказать вам, но всё как-то не решался... После того случая в пирамиде меня постоянно мучают странные видения…
Экзоархеолог с интересом посмотрел на меня.
— И?
— Мне видятся какие-то бескрайние просторы… - более уверенно продолжал я. - Это похоже на болотистую лесостепь с мёртвыми чёрными деревьями и обширными топями... И вот над этой степью неожиданно пролетают странные крылатые аппараты. Они появляются ниоткуда, словно материализуются прямо из воздуха… Наверное, это особенность именно сновидения, когда сознание может сотворить совершенно неожиданные вещи?.. Но эти картины всегда столь отчётливы, явственны: и в красках, и в ощущениях... Они кажутся мне абсолютной реальностью... И это меня особенно пугает.
Я доверительно посмотрел в глаза своему спутнику.
— Сон странная вещь, - неспешно произнёс Акира. - Один китайский мыслитель задолго до нас с вами размышлял, наблюдая за бабочкой, сон ли окружающий мир, или сам он есть сон этой бабочки.
— Вы говорите о Чжуан-цзы?
— О нём. Кстати, интересна фигура и другого китайского философа, Лао-цзы. Этот «Мудрый Старец», как ни странно, будучи тесно связанным с «богами», для которых он готовил пилюли бессмертия, первый, кто стал на Земле проводником Дао — «пути», аналогичного Дхарме индуизма — «божественного закона». Вы же знаете, что суть Дао сводится в основном к призыву отказаться от активного познания окружающего мира, к призыву вернутся к состоянию «
— Да. Согласно этой философии, всякое стремление что-либо сделать, что-либо изменить в природе или в жизни людей должно осуждаться.
— А это снова указывает нам на стремление победивших «богов» к торможению дальнейшего развития человечества на духовном уровне… Но извините, я перебил вас.
— Не страшно, - отмахнулся я. - Так вот, в моём сне, всякий раз, когда эти летательные аппараты появляются в небе над степью, прямо из земли вырастают большие купола из чёрного металла. Оказывается, что их вокруг много. Они разбросаны по степи тут и там. Эти купола неожиданно превращаются в целые башни, а из них во все стороны летят смертоносные лучи. Тогда я понимаю, что в этих башнях укрываются странные существа... Но это не люди. Хотя чем-то они и похожи на людей: у них большие вытянутые головы с острым гребнем посередине, тонкие руки, тёмная кожа... и, кажется, даже хвост. И одеты они в какие-то металлические панцири…
— Вы их видели?
— Во сне? Да, конечно. Они яростно отстреливаются от налетевшего неприятеля. Иногда им удаётся отбить неожиданную атаку и даже сбить несколько аппаратов противника. А иногда вся степь покрывается огнём пожарищ, чёрные тучи заволакивают небо и солнце меркнет. Но и тогда чёрные башни в степи остаются несокрушимыми… Самое странное и страшное для меня во всём этом то, что я чувствую себя одним из этих хвостатых существ. Эти ощущения настолько реальны, что обжигающий жар раскалённого металла заставляет меня просыпаться в холодном поту…
Акира долго молчал, глядя себе под ноги. Затем спросил, поняв задумчивый взор:
— Вы что-нибудь слышали о сибирских «медных котлах»?
