— И этот бог меня спас, — продолжал Егор. — Или… приговорил. Какое-то время я просто лежал на песке. А потом попробовал встать… Это было очень страшно. Они… Люди или призраки. Они стояли там. Горели костры. Старики в светлых длинных одеяниях. Их глаза, такое не забудешь. Власть и ярость. Почти звериная. Как у волков. Там были и волки. Они тоже следили за мной. И вода. Вода текла из камня и светилась. Почему-то я тогда подумал, что звери боятся огня и пополз вдоль светящегося ручья. Туда, к источнику. А там я встал на ноги. Они продолжали следить за мной. И один старик, самый страшный, с посохом, такой весь заросший, сам как зверь. Он указал мне наверх, где начиналась эта вода. И я полез! Я не знаю почему. Я карабкался по камню. И еще я очень хотел пить. И я уже знал, что там лежит чаша.
— И ты ее нашел, а потом напился светящейся воды, — закончила ведьма за него.
— Да. — Казалось, воспоминания отступали, Егор расслабился, его голос уже звучал ровнее. — Я взял чащу, выпил из нее. Они все славили меня, преклонили колени. И даже волки легли на землю… Потом я, видимо, потерял сознание. Очнулся я уже в келейном корпусе. Кругом были монахи здешней обители. Чаша все еще была у меня в руках.
— И когда они оставили тебя ненадолго, ты вернул ее к источнику?
— Нет. — Настоятель окончательно пришел в себя. — Тогда я спрятал ее в небольшой часовне у той самой калитки. Потом мне сказали, что именно в ней меня и нашли изначально. Но как я туда попал с берега, не помню. А спрятал там, потому что далеко идти не мог. Там есть тайник, и я откуда-то об этом знал. Или знала чаша.
— Понятно. — Елена села ровнее, чуть отодвинулась от мужчины. — Теперь понятно все. Прости, что заставила все это вспомнить.
— Что ты поняла? — спросил он.
— Я поняла, как спасти тебя завтра, — спокойно сообщила ведьма. — Вернее, как сделать так, чтобы чаша опять спасла тебя.
— Чаша? — Егор не понимал, хотя Елена и сама еще полностью не осознала свою догадку.
— Да, Егор. — Она поднялась и тоже стала прохаживаться вдоль берега, как до этого делал он. — Я не смогу объяснить. Тем более мне надо еще кое-что проверить. Просто знай, будет момент, когда следует отступить. Просто отойти в сторону. Это неимоверно трудно и кажется диким, но… поверь, так должно быть.
— Это не дико, — чуть помолчав, вдруг возбужденно возразил Егор. — Это невозможно. Как ты себе такое можешь представить? Проще уж, до последней капли крови. Как я могу кому-то позволить даже дотронуться до чаши?
Елена резко развернулась и встала перед ним, сложив руки на груди.
— А кто говорил, что будет легко? — злым и насмешливым голосом заявила она. — Испытание, оно, знаешь ли, именно трудности и предусматривает. Что до твоего пафосного: до последней капли крови… А включи-ка голову! Чаша тогда, в ту ночь, подарила тебе вторую жизнь. И что? Ты предлагаешь просто так ее закончить? Без разрешения чаши? Кто тебе это позволит?
— И зачем же тогда, по-твоему, она мне ее подарила? — столь же разозленным тоном осведомился Егор.
Елена молчала. Она знала ответ, но…
— Давай просто остановимся на том, что она от тебя хочет разумного использования твоей жизни, — уже тише и спокойнее сказала ведьма.
— Да неужели? — Конечно, он почувствовал, ему что-то не договаривают.
— Егор, послушай. — Елена подошла ближе, села перед ним на корточки, положила ладони на его руки, сложенные на коленях. — Давай решать проблемы по мере их поступления. Пока нам просто надо, чтобы ты пережил следующую ночь. Это необходимо артефакту и его хозяину. А для этого надо сделать нечто очень трудное. Отойти в сторону. Позволить другому пройти испытание чашей.
— А если я не смогу? — Он опять сжал ее ладони, будто она была спасением утопающего.
— Тогда все будет очень печально, — ровно и четко проговорила Елена. — Ты выполнишь свое заветное пожелание, отдашь все, до последней капли крови, а артефакт потеряет Хранителя. И тогда либо Альбина, либо ее странный сообщник займут твое место. О том, что после этого станет с чашей, я даже думать не хочу. Хотя. — Она усмехнулась. — Может, конечно, быть не менее пафосное продолжение истории. Мы с Алеком вступим в неравный бой, надеюсь, убьем твоих конкурентов и… Что-то я не хочу всю оставшуюся жизнь провести в мужском монастыре.
Удивительно, но настоятель рассмеялся. Искренне.
— Боюсь, наши отцы тоже этого не захотят, — наконец сообщил он. А потом, вздохнув, кивнул. — Ладно. Наверное, ты права. Но полностью осознать это и принять я не в состоянии. Давай просто остановимся на этом. Дай мне сутки.
— Я постараюсь, — чуть поморщившись, сказала Елена.
— А теперь, может, все-таки расскажешь все до конца? — Егор в последний момент успел удержать ее за руки, когда Елена собралась отстраниться, и усадил рядом с собой. — Прости, но так просто я тебя не отпущу.
— Егор. — Ведьма явно не горела желанием что-то говорить. — Я не думаю, что это хорошая идея.
— Сегодня вообще не день хороших идей, — напомнил он.
— Но это может помешать тебе, — попыталась возразить Елена, хотя уже понимала, что это бесполезно.
