— Кафе при гостинице круглосуточное, — легко ответил он, наконец-то отпуская ее от себя. — Надеюсь, кипятка нам дадут.
— Это только вопрос цены, — насмешливо заявила ведьма…
Они собрались в монастырь только в районе десяти часов утра. Павел подъехал к гостинице на своем автомобиле. Егор, в смысле отец Георгий, вышел уже в рясе. На груди у него висел блестящий иерейский крест. Маги и майор немного растерялись. Они как-то отвыкли, что их товарищ по несчастью, только вчера весело поедавший со всеми пиццу, все-таки священник.
Сегодняшний вид как-то отдалял молодого игумена от остальных. Но, казалось, сам Егор этого не замечает. Он устроился на переднем сиденье, рядом с водительским местом, и тут же начал объяснять Павлу, как лучше проехать к торговому центру за обувью для Елены.
Хозяйка «Бюро магических услуг» вместе со своим напарником устроились на заднем сиденье. Алек прекрасно знал, что его дорогая подруга весь вечер провела с Егором.
Знал маг и то, как выглядит Елена после романтических ночных свиданий. Как появляется в ее глазах особый блеск, как иногда она чуть улыбается, какими чуть ленивыми и более плавными становятся ее движения. Но сегодня этого не было. Алек Еленой гордился. Он видел, как поразил ее облик отца Георгия. Все же ее связывают со священником узы не-случайной встречи. Все доверие, искренность и даже вожделение легко разбивались о черное облачение.
Маг дружески обнял свою напарницу за плечи. Елена ответила ему быстрой благодарной улыбкой.
Вскоре Павел уже сворачивал на стоянку у торгового центра. Безумный день начался.
…Время близилось к обеду. Елена уже ненавидела свою новую обувь. Алек велел носить кроссовки весь день. Она честно пыталась. И вот теперь уже готова была плакать. Ноги болели немыслимо. Мышцы привыкли к каблуку, так что, получив новую незнакомую нагрузку, после нескольких часов интенсивного движения они просто задеревенели.
Как только они прибыли в монастырь, Егор тут же устроил их в гостевых номерах паломницкого корпуса, а сам поспешил на службу. В номерах оказалось… как в музее. Сплошной антиквариат. Только это почему-то не радовало, а, наоборот, угнетало. Что за гости должны были здесь останавливаться?
Павел с Алеком тут же выдвинулись в то самое помещение, которое отец Василий, да и настоятель вслед за ним, называли «офис». Им предстояло закончить собирать данные об Альбине, или как там еще зовут преступницу.
Елена оказалась предоставлена сама себе. Сначала она обошла всю территорию монастыря, чтобы понять, как тут все устроено, а заодно, откуда можно ждать неприятностей. Сегодня обитель была закрыта для туристов, так что никто не мешал осматривать внушительное хозяйство. Ведьмочка осмотрела хозяйственные ворота, откуда преступники проникали в монастырь оба раза. Да, до часовни, где убили отца Иннокентия, от ворот было всего несколько метров, а вот до келейного корпуса пришлось пересечь половину территории. Альбина здорово рисковала быть замеченной. Но, похоже, ко времени второго нападения она уже хорошо тут ориентировалась.
Елена посетила еще раз оранжереи, убедилась, что в той самой бутылочке в лаборатории стоит именно настой таволги. Полюбопытствовала, а где, собственно, делаются эти знаменитые леденцы. Оказалось, прямо в соседней комнате с той, которую ей показывал отец Василий. И прийти туда мог кто угодно. В общем, никакой осмотр ничего нового ей дать не мог.
На всякий случай ведьма спустилась к источнику. Проверила, на месте ли чаша. К счастью, ее след ощущался так остро, что даже не надо было трогать артефакт руками. Елена осмотрела площадку перед источником, как будущее место действия. Недалеко от самого ручья и образующего его небольшого водопада лежали глыбы известняка. Сама же площадка, разделенная полоской воды, составляла всего шагов двадцать в длину. И еще шагов пятнадцать в ширину, как раз до самого берега Волхова.
Больше ведьме делать было нечего. А напарники заявили, что все расскажут только на общем сборе. До которого оставалось еще часа два времени. Они заранее договорились, что Егор придет к ним обедать. Тогда только они все и смогут поговорить.
Плюнув на все приказы дорогого друга, Елена решила сменить обувь. Иначе ночью она и шагу сделать в этих кроссовках не сможет.
Стоило вынуть ногу из этого кошмарного кроссовка и надеть любимые сапожки на шпильке, как жизнь сразу стала как-то лучше и светлее. Но вот бегать по монастырю на каблуках уже не хотелось.
Усевшись на скамейку возле паломницкого корпуса и вытянув ноги, Елена задумалась.
Егору она доверяла на все сто процентов. Узы никто не отменял. Как и тот факт, что настоятель просто не сможет ей соврать. Но вот его оценки могли быть и не такими уж верными. Елена так и не оставила сомнений об отце Феодоре. Уж слишком многое указывало на него. Потому, казалось, он и не может быть напарником Альбины. Хотя, если этот монах — бывший опер, то он прекрасно знает, как выглядеть самым не подозрительным. Как разыграть, что его подставляют.
