– Да, иногда даже несколько минут могут перевернуть всю жизнь, – ответил он, и его глаза подёрнулись глубокой печалью.
Я поняла, о чём он думал в этот миг. Накрыв его лежащую на рычаге передач руку ладонью, я ткнулась губами в его шершавую, пахнущую табаком щёку.
– Ладно, чего ты… – тихо сказал он и потрепал меня по волосам на затылке. – Бедовая…
Тётка Дарья и дядька Коля сидели на лавке у нашего дома с такими серьёзными лицами, что сразу стало понятно: отпаивать нас всех придётся вместе. И скорее всего, прошинским самогоном.
Заметив машину, тётка Дарья прижала руку к необъятной груди, а дядька Коля вскочил и заковылял к калитке.
– Это ж что ж такое?! Это ж… Как теперича жить-то? Кому верить-то, а? – с ходу завёлся старик. – Да разве ж в нашем-то городе такое могло приключиться?
– Может, и не могло, да приключилось, – грубовато ответил Георгий. – Хотели маньяка, нате вам – получите и распишитесь!
– Вот и верь людям… вот и верь… – заохал дядя Коля.
– Марьяночка! – пустила слезу тётка Дарья. – Голуба ты моя… ой, что делается! Ой-ёй!
Мы с Георгием переглянулись и синхронно развели руками.
– Ты в дом иди, тебе отдохнуть надо. Я сейчас поесть сготовлю, – велел мне отчим, и я послушно засеменила по дорожке.
– Да какое сготовлю?! – воскликнула тётка Дарья. – Я вас и накормлю, и напою! У меня еды на целую армию!
– Дашка, когда нервничает или злится, завсегда икру мечет. В смысле, жратву готовит. Особенность у неё такая… – сокрушённо мотнул головой дядька Коля. – Так что вы её уважьте, а то совсем бабонька моя на нет сойдёт от этих хреновостей.
…В доме было прохладно и тихо. Георгий завёл старенькие часы с кукушкой и задёрнул занавески.
– Отправил их домой. Сказал, завтра придём.
– И правильно. Сил вообще ни на что не осталось. Помоюсь и спать.
Я так и сделала, но проснулась через какое-то время, настигнутая очередным кошмаром. Встала и пошла на кухню. За столом сидели Георгий и Воля.
– Можно к вам? Не усну теперь…
– Конечно! Поешь, я картошки сварил, – сказал Георгий, пододвигая мне табурет. – Чай будешь?
– Нет… как вспомню, что он мне в чай какой-то дряни насыпал, в дрожь кидает. Зачем он вообще это сделал? Я ведь могла так ни о чём и не догадаться!
– Может, он хотел тебя в той же комнате запереть, – мрачно припечатал Георгий, и острый кадык на его шее дёрнулся вверх-вниз.
Я сползла на табурет и накинула на плечи материнский платок.
– Возможно, не выдержали нервы, – ответила Казбич, наливая в кружку крепкий чай. – Как и с Лилей.
– Так это он её убил?! – ахнула я.
– Это ещё придётся доказать. Завьялов молчит, но нам уже известно, что с Розовой его связывали определённые отношения.
– Они были любовниками?! – представив Лилю, я тут же усомнилась в этом. Возможно, так и было несколько лет назад, но не сейчас.
– Нет. – Казбич понизила голос: – В её квартире мы обнаружили спрятанную окровавленную простыню. Экспертиза показала, что эта кровь со следами родовой деятельности. Похоже, что Вера родила в подвале. Но потом что-то пошло не так, и Завьялову пришлось обратиться к Лиле. Но она не сумела спасти Веру, а ребёнок остался жив.
– Господи… – Я содрогнулась и зажала рот ладонью.
– Теперь Розову и Завьялова связывала общая тайна. Скорее всего, между ними была какая-то финансовая договорённость, но Розова была нездоровым человеком и могла проболтаться. Возможно, он увидел вас с ней на кладбище и занервничал, а потом убил, чтобы не путалась под ногами. Я даже подозреваю, что она специально сохранила простыню, чтобы шантажировать Завьялова.
– Вы заставите его говорить?
– Он понимает, что ему грозит большой срок.
– Таких, как он, надо расстреливать без суда и следствия, – сказал Георгий. Губы его были бледными, нос заострился, под глазами залегли глубокие тени. – На месте Веры могла оказаться Марьяна. Да она и оказалась в итоге на её месте! Если бы… чёрт! – Он схватился за голову. – И ты мне ничего не сказала! – с укором в голосе произнёс он, глянув на Казбич.
– Гош, у меня такая работа, и я стараюсь делать её правильно. – Она протянула руку и провела пальцами вдоль его скулы.
– Получается, Завьялов хотел, чтобы всё оставалось по-прежнему: его статус, уважаемая в городе супруга, ребёнок… А что, если бы были другие дети?! – У меня даже лоб взмок от подобного предположения.
– Бедная девочка, что ей пришлось пережить… – вместо ответа тяжело вздохнула Казбич.
Город шумел как пчелиный улей. Я будто вернулась на пять лет назад и теперь заново переживала все мгновения, связанные с исчезновением Веры Зубовой. Но я уже не была той юной девочкой, которая металась между мистическими легендами и реальностью, я не верила в НЛО или лесных духов. Когда-то я называла своего отчима Лешим, словно в отместку за то, что он очень любил лес и отобрал у меня мать. Но на самом деле ближе и дороже после её смерти у меня никого не было…
