– Марьяна, у тебя всё хорошо? Нормально доехала? Почему сразу не позвонила? – беспокоилась Казбич.
– Прости, сначала нырнула в метро, потом из метро, в общем, забегалась!
– Ты же знаешь, мы волнуемся! Георгий полночи проворочался!
– Наверное, бубнил, что меня без присмотра оставлять нельзя, да?
– Типа того! Всё, давай! Как сможешь, звони! Я всегда на связи! Он тоже! Удачи!
Я убрала телефон и вздохнула. Я уже скучала по ним. И, несмотря на всё пережитое, я очень скучала по родному городу. Нигде больше нет такого чистого воздуха и таких высоких сосен, грибных лесов и ягодных полян…
За дверями офиса «Арт-Панорамы» было тихо. Я замерла на пороге, глядя на нового администратора.
– Здравствуйте! У вас назначено? – широко улыбнулась мне девушка в стильном чёрном платье и с идеальным пучком.
– Я…Мне…
У неё зазвонил телефон. Не переставая улыбаться, она прощебетала в трубку заученный текст и обещала перезвонить.
– Вам назначено? – вновь спросила она с дежурной улыбкой.
– Скажите, а Татьяна Васильевна сейчас здесь? Ребёнгольц.
– Да, конечно.
– А вы не могли бы сказать ей, что пришла Марьяна Шестакова?
– Конечно! – пожала она плечиками и нажала вызов внутренней связи. – Проходите.
Я обошла перегородку, которую сама принимала, и оказалась в рабочем помещении.
– Здравствуйте!
– Марьяна! – воскликнула Татьяна Васильевна и помахала мне рукой.
Антон развернулся на своём крутящемся стуле и уставился на меня. Анжелика тоже замерла, приоткрыв рот и держа в руках столбик помады.
Я и не думала, что так обрадуюсь, когда увижу их всех.
– Я вернулась.
– Вовремя успели! Денис сейчас на встрече, но потом собирается уехать на пару дней.
– Куда?
– Куда-то в Вологодскую область, кажется. Вы подождите его в кабинете, хорошо? – загадочно улыбнулась Татьяна Васильевна и указала направление зажатым между пальцами карандашом.
Я прикусила губу, не решаясь последовать её совету.
– Смелее, Марьяна! Идите! – настойчиво повторила Ребёнгольц. – Надо же, мы ведь подумали, что вы нас бросили.
– Бросила? Нет, я просто…
Оставив сумку у её рабочего стола, я приблизилась к кабинету Перчина. Потом зашла и не сразу поняла, что изменилось. Но оглядевшись, ахнула…
На стенах висели мои картины. Те самые, которые я рисовала, когда работала в цветочной лавке Анаит Абрамовны. Кряжистые сосны, берёзовая роща, Каменная гора и россыпь деревянных домиков у её подножия, «медовая» река Колпь и бегущие вдоль оврага подростки…
Я рисовала свою жизнь, полную ярких красок и горькой памяти, и не думала, что кто-то поймёт меня.
Солнце било в окно, рассыпаясь бликами по масляным мазкам моих пейзажей. Когда за спиной открылась дверь, я обернулась, смаргивая слёзы.
– Солнышко, я скоро вернусь! Веди себя хорошо, чтобы мама с папой на тебя не жаловались! А я привезу тебе новую куклу! – ласково говорил в трубку Перчин. – Кто моя любимая племянница? Правильно, это ты, солнышко! Пока-пока!
Заметив меня, он опустил зажатый в руке телефон и поражённо воскликнул:
– Марьяна?..
– Денис Александрович…
– Вы вернулись!
Сквозь слёзы я никак не могла толком разглядеть его лицо, но мне показалось, что он улыбнулся. И я тоже улыбнулась ему.
– Да, я вернулась… Скажите, а вы нашли договор с Козлевичем?
– Нашёл. В собственном портфеле, представляете?
– Очень хорошо, потому что…
– К лешему Козлевича, Марьяна! Я очень… слышите, очень рад, что вы вернулись!
КОНЕЦ
Спасибо за выбор нашего издательства!
Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.
