Очутившись на другом берегу, среди складов и речных верфей, они зашли в неприметное заведение, приютившееся между двумя причалами. Внутри было тесно и шумно. Побеленные стены давно уже утратили свой первоначальный цвет, а деревянные потолочные балки почернели от копоти, оседавшей на них десятилетиями. Зато оконные стекла были чистыми и прозрачными – видно, хозяин заботился об этом, чтобы экономить на свечах. Ароматы готовящейся еды, пива и табачного дыма были настолько густы, что заглушали запахи натруженных тел – посетителями были в основном матросы, лоцманы, рабочие доков и прочий речной люд.
– Место непрезентабельное, и меню не отличается разнообразием. Но зато здесь всегда гарантированно свежая рыба, – прокомментировал Финдли, когда все трое сели в углу за прочный, грубо сколоченный деревянный стол.
Найт покосился на компанию здоровенных горластых грузчиков по соседству: он и сам на месте здешнего хозяина не рискнул бы подсунуть таким едокам рыбу с душком.
Подошел служитель, смахнул полотенцем крошки со стола и, не спрашивая, поставил перед каждым уже наполненную тарелку. Еда была у всех одинаковой – увесистый кусок трески с печеной картошкой – и волнующе аппетитной. Через минуту на столе появились три кружки пива. Устоять перед этим было невозможно.
– Ну вот, – произнес Финдли через некоторое время, с удовольствием отпивая из своей кружки, – теперь можно поговорить о деле. Найт, я внимательно изучил тетрадь доктора Кэмпбелла. Я не сомневаюсь в тщательности и правдивости его расследования: во-первых, я наслышан о нем самом как о порядочном человеке; а во-вторых, он ведь понимает, что его цифры можно проверить. Четыре флакона нитрата стрихнина? При таких масштабах состояния не сделаешь.
– Согласен, – кивнул инспектор. – Однако сегодня я проснулся с мыслью: Кэмпбелл проверил расход только нитрата стрихнина. А что, если речь идет о тайной торговле другими медикаментами, а стрихнин – лишь средство отделаться от тех, кто этому мешает?
Финдли посмотрел на него задумчиво и заговорил:
– Я хорошо знаком с одним из членов совета больницы Святого Варфоломея. Он отвечает за финансовую отчетность больничного фонда, некто вроде казначея. Это чрезвычайно дотошный тип, не упустит ни полфартинга. Если бы в хирургическом отделении был значительно превышен расход каких-то препаратов, он бы непременно это заметил. Он бдительно следит за тем, чтобы в больнице регулярно проводились ревизии, для этого приглашаются эксперты из Королевского медицинского общества. Бывает, что и кто-то из монаршего семейства наведывается – для солидности. Так что я решительно советую вам отказаться от этой вашей идеи. Или все же вы, – он насмешливо поднял брови, – подозреваете вселенский заговор?
– Подозревал, – улыбнулся в ответ Найт, – до того как проснулся окончательно. Потом сильно засомневался, и мне нужно было услышать ваше мнение.
– Что ж, вы его услышали.
– А если убийца – сумасшедший? – подал голос Джек Финнеган. – Врач-безумец, который ненавидит других врачей?
– Врач, ненавидящий людей своей профессии? – с любопытством переспросил доктор. – Таким случаем, думается, непременно заинтересовался бы синьор Ломброзо26. Возможно, он даже смог бы выявить вашего убийцу по форме черепа и ушной раковины.
Финнеган с глубокомысленным видом согласно закивал головой, но не обманул этим Финдли, и врач пояснил специально для него:
– Сеньор Ломброзо утверждает, что предрасположенность к преступной деятельности является врожденным качеством. Ее возможно определить по наличию у человека некоторых анатомических особенностей и дефектов, которые легко отличимы внешне.
– То есть этому Ломброзо достаточно посмотреть на человека, и он сразу скажет, может человек стать преступником или нет? – восхитился газетчик, забыв притвориться всезнающим.
– Он так считает. Я с ним не согласен. В особенности с тем,
– Безумный убийца задался целью уничтожить всех врачей! – воскликнул репортер, ободренный поддержкой эксперта. – И заодно медсестер! Ну, если не уничтожить, то хотя бы вывести их из строя.
– Тогда больница Святого Варфоломея – это только начало?
– Вдохновляющая перспектива, – с усмешкой оценил Найт. – Правда, никто из персонала отделения не производит впечатления сумасшедшего.
– Этот преступник может умело маскироваться! – не сдавался репортер. Он вдохновенно продолжил: – Его безумие – не из разряда тех явных, когда человек считает себя, допустим, Вильгельмом Завоевателем или кабачком на грядке. Нет, внешне он ведет обычный образ жизни, работает – может быть, даже и врачом, то есть спасает жизни и все такое. Но где-то в глубине его сознания поселился дьявол, который все переворачивает с ног на голову, заставляет обращать внимание на ошибки коллег, выдавая их за сознательно причиняемое зло…
