Чашечку кофе, доктор? полностью

– Ваши подозрения на мой счет также ошибочны.

Кэмпбелл встал и заявил со спокойным достоинством:

– Я не намерен более перед вами оправдываться. Прошу покинуть мой кабинет – мне пора совершать вечерний обход.

– Если вы чего-то недоговариваете, сэр, – сказал инспектор, также вставая, – то поступаете весьма опрометчиво. Подумайте: доктору Хиллу угрожает опасность – преступник настойчив, он может снова попытаться завершить начатое.

– Я уже подумал об этом, – сухо ответил Кэмпбелл. – Я попросил служанку доктора Хилла круглосуточно дежурить у его постели. Это добрая почтенная женщина, и она согласилась. – Он добавил: – Надеюсь, это избавит от ваших подозрений хотя бы сестру Барлоу.

Все трое направились к двери. «Почему же Купер сказала, что видела его? – задумался Найт. – Солгала? Зачем?»

Выйдя в коридор, инспектор Найт и Финнеган остановились у окна, а Кэмпбелл прошел вперед и завернул в одну из палат.

– Ох, и задали же вы ему перцу! – восхищенно хихикнул репортер. – Бедный старикан! Я думал, его удар хватит!

Найт с трудом сдержался. Он отнюдь не испытывал удовольствия от того, как сейчас повел себя с главным хирургом. Он не считал Кэмпбелла убийцей. Однако ему показалось, что тот, возможно, защищает кого-то. Сестру Барлоу? Не слишком ли горячо он ее расхваливал? Может быть, и у них роман? Инспектор нарочно постарался вывести Кэмпбелла из себя, чтобы заставить проговориться. Впрочем, эта тактика не сработала – Найт с горечью признался себе, что потерпел очередное поражение.

Между тем Финнеган не унимался:

– По-моему, вы совершенно правы: это он! Старик действительно трясется за свое место, это же ясно! Слушайте! А если ему просто нравится людей резать? Вот вам, кстати, и сумасшедший! Интересно было бы выяснить, сколько у него было смертных случаев на столе? Ну, Хилла-то точно уколол он! Даже если бы его вчера увидели входящим в кабинет, разве бы его заподозрили?

Инспектор повернулся к нему и резко спросил:

– А вы его видели?

– Кажется, нет, – растерянно ответил газетчик.

– Почему? Куда вы смотрели? Кто еще вчера входил к доктору Хиллу? Не помните? Вы же находились совсем рядом – вернее, должны были находиться.

Финнеган вдруг огрызнулся:

– Ничего я не должен! Я лицо гражданское и вам не подчиняюсь! Если доктор Хилл вам так дорог, могли бы приставить к нему констебля!

Найт не стал объяснять, что суперинтендант отказал ему в просьбе выделить настоящего помощника. Однако его правая рука непроизвольно дернулась и сжалась в кулак. Финнеган уловил это движение и сказал примирительно:

– Инспектор, я понимаю, что мы с вами никогда не станем лучшими друзьями. Обещаю: как только расследование закончится, я навсегда исчезну из вашей жизни.

– Со своей стороны обещаю сделать все возможное, чтобы этот восхитительный момент наступил как можно скорее, – ответил Найт ледяным тоном.

Он развернулся и зашагал по коридору. Финнеган не стал спрашивать: «Куда мы теперь?» – и просто молча последовал за ним.

– Инспектор! – послышался голос.

Из приоткрытой двери выглядывал доктор Баббингтон.

– Зайдите на минуту, – пригласил он, распахивая дверь шире. – Думаю, вам это будет интересно.

В комнате отдыха медсестер у стены стояла кушетка, на которой выстроились рядком разноцветные расшитые подушки; чайный стол был накрыт кружевной скатертью; на каминной полке и этажерках теснились многочисленные фотографии, статуэтки и детские рисунки; широкий подоконник был уставлен цветами в горшках; у окна на круглом столике размещались габет29 и жестянка с молотым кофе. Такая обстановка делала сестринскую, как коротко называли здесь эту небольшую комнату, больше похожую на гостиную в жилом доме, нежели на больничное помещение. Из «домашнего» стиля выбивался только шкафчик с лекарствами – такой же, как в кабинетах врачей.

Сейчас, помимо доктора Баббингтона, здесь находилась юная сестра Лоусон – раскрасневшаяся, крепко сцепившая руки, она смотрела на вошедших исподлобья.

– Расскажите джентльменам то, что рассказали мне, – попросил ее хирург.

– Я разбирала коробку с гипсовым порошком, – неохотно, с некоторым вызовом начала девушка, – нужно было положить пакеты на место. А они бумажные. Один порвался, и из него начало высыпаться на пол. Тут входит уборщица Купер, держит стакан с водой. Попросила накапать ей валериановых капель, пожаловалась, что плохо спит. А у меня руки были заняты – гипс все сыпался и сыпался из дырки! Я подвела Купер к нашему шкафчику и показала, какой пузырек взять, сказала, сколько накапать.

– Вы удостоверились, что Купер взяла именно настойку валерианы?

– Нет, – жалобно ответила Лоусон. – Я не посмотрела. В этот момент дыра сделалась еще больше, пакет уже просто разваливался у меня в руках. Купер сама себе накапала.