Птенец тонко, жалобно пискнул и завертел головой в разные стороны. У него были черные, как бусины, глаза и тонкий серебристый хохолок.
— Ааа, он такой душка и очаровашка! — пропела Дейла.
— А когда вырос, стал красивым самцом! — добавил Норт, отчего все засмеялись.
— Это точно! — поддержала Василиса, продолжав смеяться.
— А луноптах ещё у тебя? — поинтересовался Маар.
— Погиб недавно…
— Всмысле?! — изумилась Маришка. — Они же почти…
— Почти бесмертны… — мрачно закончил предложение Миракл.
— Вот именно! — добавил Фэш. — Он же вчера ещё летал…
— Шучу я! — засмеялась Василиса. — Жив, здоров.
Все облегченно вздохнули.
— Ты так больше не пугай, ладно? — чуть ли не перекрестился Марк. — С таким не шутят.
— Хорошо. — пожала плечами Василиса. — Не знала же, что вы такие чувствительные.
— Ну знаешь что, моя дорогая?! — возмутилась ЧК. — Если уж шутить, то не таким образом.
— Ладно, извините.
— Посвисти ему, быстро, — шепнула Захарра.
Василиса сложила губы трубочкой и издала долгий, прерывистый свист. Птенец радостно пискнул в ответ и устремился к ней.
— Фу, признал, — тихо шепнул Фэш. — Но вообще советую научиться свистеть получше.
— Послушай, Захарра, — обратился он к сестре, — а это не королевский белоснежный, а? Ох и попадет тебе, если не досчитаются…
— Кстати я заметил, что он отсутствовал. — кивнул Рок. — Но потом я понял, что птенчик сам захотел отдать своего.
— Ну хоть ты меня понимаешь. — улыбнулась Захарра.
— Чего это только он понимает? — не понял Фэш. — Я же тебя потом понял.
— Но не сразу.
— Но понял, между прочим.
— Ты меня сдашь, что ли? — хмыкнула девочка. — Не переживай, этого сам птичник наш списал… Он определил, что яйцо испорченное, и велел мне выкинуть. А я ведь чувствовала, что оно живое… Правда, когда пошел уже пятый месяц, начала немного переживать, что ошиблась. — Она кинула виноватый взгляд на подругу.
— И кто же одарил тебя столь дорогим подарком?
Услышав голос отца, Василиса подскочила и, заведя руки за спину, попыталась спрятать лунопташка в ладонях.
— А, ну всё. — вздохнул Норт. — Конец.
— Ничего и не конец. — возразил Нортон, затем обратился к Марку: — Смотри, я ей сейчас разершу оставить.
Широко раскрыв глаза, она застыла на месте, словно ее зачасовали. Впрочем, птенчик не понимал конспирации, поэтому не прекращал обеспокоенно пищать.
Друзья выглядели не лучше… Фэш медленно встал, от напряжения выпрямившись в струнку, словно заведенная пружина, лицо Ника посерело от страха, а Захарра, не выдержав, мигом спряталась за спину брата.
— Какая красивая картина. — хмыкнул Родион.
— Ах, мои беднык пальчики… — вздохнула Захарра.
Нортон-старший требовательно протянул руку ладонью вверх. Волнуясь, Василиса сделала шаг назад.
— Не забирай его… — Ее голос задрожал, но девочка продолжила: — Он уже откликается на мой свист.
В доказательство она вновь посвистела, и птенец в ее руках откликнулся радостным писком.
— Ааа, он такой милый! — вновь пропела Дейла.
— Мда уж… — вздохнул Рознев. — Хотел бы я на него посмотреть.
— Позже посмотришь. — улыбнулась Василиса.
Нортон-старший не убрал руки.
— Я просто хочу посмотреть на него.
Волнуясь, Василиса осторожно передала встревоженно запищавшего лунопташка в руки отца. Нортон-старший некоторое время пристально изучал его, а затем, аккуратно присев, выпустил новорожденного на пол.
— Это девочка, луноптаха,
— Или как я их назвал — птицы ночного неба. — произнёс Родион.
— Это точно. — мечтательно произнесла Диана. — Очень красивые птицы.
— сказал он. — Сейчас ее надо накрыть чем-нибудь теплым, а на ночь лучше подкладывать грелку. Кормить только белым хлебом, а поить — водой, набранной при свете луны, — она дает им жизненную силу. Луноптахи растут быстро, а живут долго — время к ним благосклонно. Редкие птицы… Они могут летать между мирами, путешествовать по времени… Я разрешу его оставить, если ты будешь правильно за ним ухаживать.
— Ну вот Ляхтич. — развёл руками Нортон. — Как видишь, я разрешил ей оставить луноптаха.
— Ладно, верю. — закатил глаза тот.
— Редкие птицы? — удивился Данила. — Мне кажется огнежар — редкая птица.
— И огнежар Данила, и луноптах. — одобрено кивнул Огнев.
— Конечно буду! — Лицо Василисы мгновенно просияло.
— Ну вот и отлично, — бесстрастно отозвался Нортон-старший, поднимаясь с колен.
— Ты уже придумала ей имя? — вдруг с интересом спросил он, глядя только на Василису.
Девочка внимательно глянула на белоснежный комочек, неуклюже барахтающийся возле ее ног.
— Я назову ее Снежка, — сообщила она.
— А сейчас её зовут Вьюга. — пояснила Василиса.
— А что, можно менять имя птиц? — удивился Лёшка.
— Ну да, когда они вырастают.
— Ааа…
— Ну что ж, неплохо. — Нортон-старший обратил взгляд на остальных детей и произнес: — Время позднее, гостям замка лучше вернуться в Юго-Восточную башню. — Его голос прозвучал сухо. — До свидания.
— И все-таки у тебя прикольный отец, — счастливо прошептала Захарра, лишь только Нортон-старший исчез в серебристой дымке зеркала.
— Ох, благодарю за комплимеееент! — протянул Нортон.
