Наверное, тоже деньги… Хотя вряд ли, уж она-то нашла бы чего-нибудь поинтереснее. Допустим, фотографию друзей или записку с предсказаниями. Интересно, так можно? Вот например: ищи Черную Комнату там-то… Или: Фэша можно спасти только так-то… У Василисы аж дух перехватило от подобной перспективы. Впрочем, наверняка так нельзя, иначе все бы подсказывали себе, что делать в прошлом, и будущее могло бы измениться. Помнится, что-то такое писали в учебнике по хронологии.
— Молодец, осваиваешься с миром. — кивнул Миракл.
— Так уже постепенно с каждым разом. — усмехнулась Василиса.
Неожиданно ее размышления прервали: слева по коридору послышались чьи-то шаркающие, нестройные шаги, звук бьющегося стекла и вслед за ним — рассерженное бормотание. Каково же было удивление Василисы, когда из-за поворота показалась растрепанная среброволосая голова, тонкий силуэт и взметнувшаяся ткань подола черно-золотого платья, — перед Василисой предстала самая неприятнейшая из всех, кого она когда-либо знала, — госпожа Мортинова собственной персоной.
— Оо, щас начнётся. — произнесла Василиса. — Готовьтесь.
— Ну — ка! — с интересом произнёс Марк. — Что же эта мырма наговорила тебе?
При виде девочки голубые глаза Елены распахнулись от изумления. Она часто заморгала, словно пыталась избавиться от наваждения, но через какое-то время ей все же удалось вновь сфокусировать взгляд.
— Оп-па-а… — Елена полностью утвердилась в мысли, что перед нею все-таки Василиса, и попыталась выпрямиться. Это ей удалось, но путем сильного раскачивания верхней половины тела туда-сюда.
— Погодите, она пьяная? — удивилась Захарра.
— Да, я когда с ней общался, видел, что она сильно опьянела. — признался Марк.
— Не ты один. — хмыкнул Ярис.
«Да она совсем пьяная!» — с ужасом подумала Василиса, наблюдая за попытками Елены изобразить из себя оскорбленную и негодующую особу. Раньше девочке не приходилось видеть так близко очень пьяных людей, и она, признаться, серьезно струхнула.
— Нет, вы только посмотрите, кто з-здесь! — воскликнула Елена театрально и постаралась вскинуть руки в изящном жесте, но вместо этого чуть вновь не упала.
Невольно Василиса вжалась в стену, попытавшись слиться с нею, чтобы стать незаметной.
— Ага, нужно было просто вызвать крылья стать невидимой и всё! — цокнул Лёшка.
— Так просто с ней выйдет. — возразила Диана. — Она наоборот пойдёт в наступление.
— Понятно…
— Посмотрите, кто здесь, — тупо повторила Елена, будто не доверяя своим же словам. — Вот она — Вассс-илиса Огнева, девочка, которой не ссс-ледовало рождаться никогда! — со свистом проговорила она, и ее лицо искривила горькая, злая усмешка, больше похожая на гримасу боли.
— Ей не следовало рождаться. — закатила глаза ЧК.
— У неё самой было детство плохое, вот почему она такая. — пояснил Нортон.
— Это не оправдание, что у неё детство плохое. — возразил Лазарев. — Причём здесь все? Почему она так обозлилась на всех? Никто не виноват, и её детство тут совершенно не причём. Так что это не оправдание.
— Стареешь Нортон, стареешь. — улыбнулся Миракл.
— Ой, иди ты лесом! — закатил глаза тот.
Василиса даже не старалась скрыть испуга: по всей видимости, Елена абсолютно не контролировала себя. Да, зрелище представлялось одновременно жалким и страшным, поэтому девочка поспешила вытянуть часовую стрелу. На всякий случай. Мало ли что придет в голову этой ужасной женщине в таком состоянии?
От Елены не ускользнул этот жест — она запрокинула голову, и ее злорадный, торжествующий смех раскатисто прокатился по коридору.
— Я как — раз издалека услышал её смех, и решил пойти за ней. — пояснил Миракл.
— Спасибо вам. — вновь поблагодарила Василиса.
— Пожалуйста ещё раз.
— Хочешь з-зачасовать меня? — Мортинова глупо хихикнула и зачем-то заговорщицки подмигнула Василисе. После чего вдруг пошла на нее и, сильно схватив за горло, придавила затылком к стене.
От шока и боли у Василисы выступили на глазах слезы. Она по-прежнему держала в руке часовую стрелу, но боялась даже пошевелиться, чтобы не разозлить Елену еще больше.
— Вот стерва! — не на шутку разозлилась Диара.
— Отпусти мою дочку! — добавила Лисса. — Сейчас же!
— Да щас спасу её, не переживайте. — хмыкнул Миракл.
Ее блестящие от гнева глаза оказались настолько близко, что Василиса отчетливо видела на них сеть красных прожилок на белках, резко контрастирующих с ярко-голубой радужкой.
— Как бы я хотела сдавить покрепче твою маленькую шейку, — прошептала Елена ей в самое ухо. — И все стало бы хорошо… Правильно! Как надо.
— Нет, ты сделала бы только хуже, Елена. — отрицательно покачала головой Эсмина.
— И я бы тебя никогда не простил за такое отношение к моей дочери. — зло добавил Нортон.
Елена фыркнула прямо в лицо Василисе, обдав противным сладковатым запахом цветочных духов и вина.
