— Ты получила высшую степень и вот — мы живем в этой параллели, — бессвязно продолжила часовщица. — В той самой, где правит Белка, его бывшая, жалкая девка… В той самой, где живет его ужасная мать… Я старалась уберечь моего Нортона, как могла. Я даже отдала его этой глупышке Нире… Разве Нортону было с ней плохо? — Взгляд Елены еще больше затуманился. — Думаю, что нет… Она ведь родила ему симпатичных двойняшек, и впоследствии у них обнаружился часовой дар… Если бы она дожила, то сошла бы с ума от счастья. Да, все шло так хорошо! И вот появляешься ты… И теперь мой Нортон вынужден жить в том самом мире, в той самой временной вероятности, где ему грозит ги-ибель!!! — Она вдруг жалко и отчаянно взвыла, и Василиса, не выдержав, крепко зажмурилась от страха.
— О боже… — цокнул Марк.
— Стерва… — поддержал Фэш.
— Теперь я всё вспомнил! — зло процедил Нортон. — Ну и кто держал Елену за язык, а?!
— Не поверишь, Нортон! — развёл руками Миракл. — Ее алкогольное опьянение!
— Мда уж… Это конечно сильно она тут.
Наверное, стоило бы закричать, лихорадочно соображала девочка. Кто-нибудь обязательно услышит и придет на помощь! Она напряглась от усилия, но вместо крика из ее горла послышался лишь сдавленный хрип. Тогда она изо всей силы лягнула Елену ногой, но та даже не заметила — ворох юбок пышного платья смягчил удар.
— Твоя мать глубоко ранила его, — продолжала шептать Елена, словно в забытьи. — Предала, растоптала его душу… Она никогда не понимала его, проклятая рыжая… Никто не понимает его так, как я… Вы все желаете ему смерти, но я спасу его. Спасу моего Нортона… Убью тебя, и все будет хорошо…
— Вот она — злая Елена Мортинова! — хлопнул себя по лбу Маар. — Та, кто любит рассказывать всякую чепуху!
— Это не чепуха, но она выжала себя. — закатил глаза Нортон.
— Мерзкая тварина… — тихо прошипел Норт.
— Отпусти девочку, Елена.
Услышав столь властный и вместе с тем ироничный голос, Василиса открыла глаза. Оказывается, к ним подошел мужчина — она не видела его ранее. Судя по щегольскому виду, это был кто-то из высших часодеев: аккуратная стрижка, ухоженное лицо с небольшой бородкой, дорогая одежда — бежевый костюм с перламутровыми пуговицами, кремовая рубашка и светло-зеленый шелковый платок на шее. Может, советник из РадоСвета?
— Спасибо за моё чёткое описание, Василиса! — засмеялся Миракл. — Но я не советник РадоСвета.
— Я думала иначе! — улыбнулась та.
— Елена, отпусти девочку, — повторил мужчина с теми же интонациями. Однако в его глазах, темно-серых, как грозовое небо, промелькнуло нечто, похожее на предостережение.
К счастью, госпожа Мортинова все-таки вняла ему: хватка ее пальцев ослабла и она даже чуть отступила от своей жертвы. Василиса воспользовалась этим и спряталась за спиной своего неожиданного защитника.
— А лучше бы просто рядом встала, а не спряталась бы, как маленькая… — цокнула Василиса.
— Нет. — возразил Фэш. — Надо было встать за спиной. Поверь, и сейчас я бы в свои почти 18 встал за спиной защитника.
— Так что тут не причём маленькая ты или нет. — добавила Маришка.
— Спасибо, я поняла. — кивнула Василиса, улыбнувшись.
— Какими судьбами, мой дорогой? — осведомилась Елена. — Давно тебя не видели в этих… краях.
Часовщицу все еще покачивало, но ее речь стала вполне связной.
— Нортон пригласил, — любезно ответил мужчина. — А ты, как я погляжу, не меняешься, Елена? Все так же строга с детьми, настоящий директор… Бедные ученицы Светлочаса, я не завидую им, если ты каждый раз, за малейшую провинность, хватаешь их за горло.
К удивлению Василисы, Елена всего лишь фыркнула на слова незнакомца.
— Ты лучше меня знаешь, Миракл, — произнесла она тоном, вполне дружелюбным, — что некоторых детей надо бить, бить и бить, чтобы они выросли хорошими и послушными. Готова поспорить: тебя мало наказывали в детстве.
— Бить — это плохо… — вздохнула Дейла.
— Избиение — это как раз — таки травма… — добавила Эсмина.
— Так что этим лучше не заниматься. — согласилась Николь.
— Уверен, что и твоим воспитанием не особо занимались, Елена. Иначе ты бы не выросла столь жестокосердной. Зачем ты опять пристаешь к девочке?
— Ты не знаешь, кого защищаешь, Миракл, — кисло усмехнулась Елена, посылая Василисе ненавидящий взгляд. — Это же змея, маленькая гадюка, из которой давно следует вытрясти душу. Вы с ним, — она сделала ударение на последнем слове, — чересчур слабы.
— Кто тут змея так — это она! — зло процедил Ник.
— Да уж. — согласился Марк. — И кем мы восхищались, Маришка?
— Как ни странно я это говорю, ну вообщем стерве, угу. — кивнула Маришка.
Василиса невольно сделала шаг назад. От мужчины это не укрылось.
— Тебе надо отдохнуть, Елена. — Его голос утратил иронические нотки. — Кто сейчас слаб, так это ты — едва держишься на ногах. Не ровен час, Нортон увидит тебя в таком виде.
По-видимому, последняя фраза возымела действие: Елена торопливо поправила выбившуюся из прически неряшливую прядь — впрочем, это нисколько не улучшило ее внешнего вида, — выпрямилась и, одернув платье не вполне изящным жестом, зашагала прочь.
— Скатертью дорога! — свисутнл Маар.
