Некоторое время они сверлили друг друга одинаково пристальными взглядами, словно играли в «гляделки». Василиса даже не моргала, чтобы не потерять контроль над «битвой». Она уже начала склоняться к мысли, что Фэш все равно ничего не скажет, но тот вдруг шумно вздохнул и произнес довольно миролюбивым тоном:
— Потому что от жёнушки не скорешь! — засмеялась Маришка.
— От будущей. — с улыбкой поправил Фэш.
— Да, точняк. От будущей.
— Я просто хочу знать о дальнейших планах Нортона Огнева. Может, удастся найти какие-нибудь бумаги, записи… Особенно интересно, что твой отец собирается предпринять в отношении Захарры и меня. И будет ли он воевать с Астрагором… Да и коды перемещений между Эфларой и Осталой тоже можно поискать.
— Ну-ну…
— То есть именно из — за этого ты ворвался в мой кабинет?! — удивился Огнев.
— Именно. — ответил Фэш, и с интересом поглядывая на Нортона.
— Буду воевать с Астрагором. И ты это знаешь.
— И это знают все. — хмыкнул Ник.
— Да что «ну-ну»?! — вдруг взорвался Фэш. — Время уходит, а она все нукает! Неизвестно, сколько еще проторчат за картами твой отец и его дружок зодчий.
— Хорошо, не кипятись! Заглянем к отцу в комнату на минутку-другую, — примирительно сказала Василиса. — Я тоже хочу знать, что они там планируют. Но если нас поймают…
— Я всю вину возьму на себя, — моментально сменил гнев на милость Фэш. — Скажу, что пригласил тебя полетать вокруг замка на часок-другой, — добавил он с ухмылкой.
— Как мило! — улыбнулась Дейла. — Ты хотел за неё застпуиться.
— Конечно. — усмехнулся Фэш. — Она мне нравится между прочим!
— О Господи… — цокнул Нортон.
— Что такое? — спросила Лисса.
— Дай ладно… Не обращай внимания.
— И нам сразу поверят, — пробормотала Василиса, сделав вид, что не поняла и тени намека. — Так что давай все-таки постараемся не попадаться.
Как Василиса и предполагала, окно в Северной башне было открыто. Отец любил свежий морской воздух, поэтому не закрывал окна даже в самую холодную пору, предпочитая посильнее растапливать камин. Вот и сейчас в жерле камина перекатывались алые угольки, поэтому, несмотря на поднявшийся снаружи сильный ветер, в комнате сохранялось тепло.
— Спасибо. — поблагодарил Нортон с улыбкой. — Я люблю такой уют.
— Хоть у тебя есть вкус. — хмыкнула ЧК.
— И даже эта кобра Елена одобрила! — разочарованно цокнула Лисса.
Как только они приземлились, Фэш тут же протопал к резному старинному секретеру, стоявшему у дальней стены, в нише, и принялся по очереди выдвигать ящики.
— Не ну, ты посмотри… — цокнул Огнев. — Роится в моих ящиках!
Василисе это не очень понравилось, хотя она понимала, что иначе нельзя. Как еще узнаешь планы Нортона-старшего? Фэш и Захарра находятся в крайне затруднительном положении: то ли они гости, то ли пленники. И кто знает, какую судьбу готовит Нортон-старший ученику Астрагора, пусть и бывшему…
— Ничего я и держал их там, как пленников. — нахмурился Нортон.
— Извини, но для нас с Войтом такое было представление насчёт этого. — пожал плечами Рок.
— У и нас с Фэшем. — добавила Захарра.
— Мда… вздохнул Огнев.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Василиса решила осмотреться, хотя ей казалось, что сейчас в этой комнате каждая вещь взирает на нее с осуждением.
Гостиная, как называли ее в отцовском доме на Остале, как-то неуловимо изменилась. Вроде бы все то же самое: часы-домик на стене, диван, накрытый синим плюшем, камин с узорной черной решеткой, низкий и круглый кофейный столик, рыжевато-бурая медвежья шкура на полу. Правда, в отличие от первых посещений, эта комната стала для Василисы более привычной, родной. У нее даже появилось ощущение, что, несмотря на их незаконное проникновение в комнату, здесь она находится в полной безопасности.
— А мне кажется, что для тебя эта комната не должна быть родной. — задумался Лёшка.
— Почему? — спросила Василиса.
— Часовое испытание, когда ты взлетела.
— Да я даже об этом не думала вовсе. Не нужно думать о плохом, нужно о хорошем!
— Мудрые слова! — поддержала сестру Дейла.
В углу стояло овальное нуль-зеркало в человеческий рост. Василиса подошла ближе, чтобы рассмотреть раму, выполненную в виде переплетения узких русалочьих хвостов: каждая чешуйка отливала зеленовато-синим блеском искусно вставленных драгоценных камней — от изумрудов до бирюзы. Иногда по зеркальной поверхности пробегала едва заметная рябь — ага, значит, зеркало функционировало, то есть было настроено на мгновенный переход. Выходит, что отец мог вернуться в любую минуту.
— Да, и уже вернулся. — хмыкнул Огнев.
— Почти спалились можно сказать. — пожал плечами Миракл.
— Как успехи? — спросила Василиса у Фэша.
