— Ищу, — буркнул тот, не переставая шуршать бумагами. — Кстати, ты знала, что твой отец работает над созданием механического воздушного трамвая? — В его голосе промелькнуло восхищение. — Я нашел интересные эскизы… Вагоны — это корзины, подвешенные к воздушным шарам. А все шары, каждый сам по себе, передвигаются по общему заданному маршруту. Путь проходит во времени, по нитям и узловым точкам, — принцип движения такой же, как в клубках. Занятная идея… Наверняка его дружок зодчий тоже что-то подсказал. Эх, отцу Ника такое изобретение точно бы понравилось.
— Уже понравилось. — кивнул Лазарев. — Классная шутка.
— Это после того, как вы помирились? — спросил Ярис.
— Всё верно. — ответил Нортон.
— Вряд ли мой отец расскажет ему об этом трамвае… Они же с Лазаревым давно поссорились, — напомнила Василиса. — И вообще, давай закругляйся, а?
— Угу. Могла бы и помочь.
Но Василиса мотнула головой. Она вдруг подумала, как же было бы здорово, если бы отец помирился со старшим Лазаревым. Они ведь дружили когда-то и, судя по всему, крепко дружили. Даже чем-то напоминали ей Ника и Фэша — оба тоже из разных слоев часового общества, «ремесленник» и «стрелочник».
— Точно! — согласилась Захарра.
— В один в один, слушай! — поддержал Марк.
— Да, сразу видно. — улыбнулся Фэш.
Василиса тихо фыркнула, вспомнив об этих прозвищах, которыми награждали друг друга часовщики и часовые мастера. А вот Миракл по характеру чем-то напоминал ей Маара. Интересно, как зодчий относится к отцу Ника? Что-то не особо они разговаривали друг с другом при встрече…
— Нейтральные отношения были. — пояснил Лазарев.
— Никакой вражды даже толком не было. — поддакнул Миракл.
— Но щас уже дружеские отношения.
— Да, это точно.
Возле камина появились новые бронзовые подсвечники — Василиса их раньше не видела — высокие, одинаковые, в виде клубков змей с разинутыми пастями. Чешуйки на змеиной коже горели тревожным, металлическим блеском. Василиса восхищенно притронулась к тонкому раздвоенному змеиному язычку и тут же отдернула руку — змея казалась живой, настолько филигранно была выкована.
— Не настоящая. — заверил Нортон. — Не бойся.
— Да, но она казалось такой живой! — с испугом произнесла Василиса.
— Понимаю. Такое и тоже может быть.
На каминной полке, рядом с часами в виде бронзового орла с хищно распростертыми крыльями, стояла неприметная на первый взгляд портретная рамка — небольшой черный прямоугольник в окаймлении полосок из серебра.
Василиса тут же заинтересовалась:
— Странно, почему здесь нет фотографии?
— Это же таймофон, ты шо? — усмехнулся Марк.
— А что это? — спросил Лёшка. — Вот об этом точно не слышал. Это айфон?
— Это не айфоны ваши остальские! — засмеялся Норт.
— Таймофон — это такой прибор, где скрыта личная, особая фотография! — ответил Рэт.
— Аа, понял. — додумался Лёшка. — Спасибо.
Фэш, перебиравший новую пачку желтоватых листов, на секунду прервался, едва скользнув по рамке взглядом:
— А, ты про это? Ну, темнота… Ладно, ладно, не надо на меня смотреть так. Это же обычный таймофон. Скорее всего, в нем скрыта особая, личная фотография, которая появляется только в установленное время. Или после того, как ее вернуть в определенный промежуток времени с помощью числового кода.
— То есть она закрыта паролем?
— А ты как хотела?! — засмеялся Данила.
— Там же личная фотография. — добавил Ярис.
— Поэтому конечно там стоит пароль. — поддакнула Гроза.
— Вроде того. Обычно ставят памятную дату — скажем, день рождения этого человека. У меня тоже есть такая. Правда, у меня там больше нарисованные портреты. Так, несколько.
— Ты что, еще и рисуешь? — изумилась Василиса.
Фэш вдруг смутился.
— А я теперь знаю, что там! — засмеялась Василиса.
— Все уже знают, Драгоций. — со сладенькой улыбочкой добавил Марк.
— Ой, да ладно вам! — всё ещё краснел тот.
— Такой милый, когда краснеешь. — подмигнул Примаро.
— Так, Примаро! У меня невеста есть. Не забывай.
— Тебе одного Рэта не хватает? — спросил Ник.
— Вот именно! — удивился тот. — Или ты…ко всем так?
— Нет конечно! — фыркнул Примаро, обняв Рэта. — Ты только мой.
— Спасибо…
— Фу, продолжай читать, Василиса. — улыбнулся Марк.
— Почему это я сразу? Не хватало еще… Захарра очень хорошо рисует. Видела у меня картину на стене? Корабль. Это ее работа. А портреты у нее вообще отлично получаются. К тому же в Змиулане нет часофота… Нам вообще запрещают иметь личные часограммы.
Василисе очень хотелось поподробнее расспросить Фэша, чьи это портреты у него спрятаны. Скорее всего родителей…
— Да и не только, как ты уже знаешь. — подмигнул Фэш.
— Это уж точно. — обняла его Василиса.
Но тот уже продолжил поиски. Василиса повертела рамку, коснулась ее часовой стрелой, назвав свою дату рождения, но, увы, рамка осталась пустой.
Внезапно Фэш резко выпрямился, привлекая внимание Василисы.
