Девочка решительно кивнула — о да, она не прочь послушать, что скажет Белая Королева. И тогда уже сделать окончательные выводы.
— Когда я была ученицей в Змиулане, — начала та, продолжая стоять у окна, — то считалась одним из лучших специалистов по расчетам вероятностей будущего… Собственно, поэтому я здесь. И, зная, что вскоре грядут значительные события, мне больше не хочется терять ни минуты.
— Мы с Мааром тоже теряем время, — зло отозвалась Василиса. — Между прочим, сюда мы тоже не просто так пришли.
— Мда, после такого ты и разозлилась на меня… — вздохнула Лисса. — Я на себя тогда тоже.
— Хоть ты понимаешь, что поступила нехорошо. — ответил ей в тон Нортон.
— Ты тоже хорош, между прочим!
— Вы оба хороши, и советую дослушать Маара. — спокойно отпарировала ЧК.
— В этой башне ничего нет. — Белая Королева грустно улыбнулась. — Я знала, что в Черной Комнате ты найдешь карту, поэтому подарила тебе медальон… Я видела это в будущем. Видишь ли, матери по-особенному чувствуют судьбу своих детей, особенно дочерей. Многое угадывая, порою действуя интуитивно…
— Ну конечно! — оборвала Василиса, делая еще один шаг назад. — Много вы думали, когда променяли нить в моей судьбе на дар камней настроения. Потому что хотели править феями, стать королевой!
— Правильно подметила! — хихикнула ЧК.
— Мда, судьба у тебя была Василиса что надо… — тяжело вздохнул Рэт.
— И у тебя тоже… — посочувствовала та.
— А что у тебя за судьба? — поинтересовался Примаро.
— Потом скажу. — ответил Рэт. — У нас сейчас другая история.
— Да, извини.
Лицо королевы застыло от внутреннего напряжения; в свете огоньков люстры оно словно бы потускнело, разом потеряв все краски, казалось невероятно бледным, встревоженным и… несчастным.
— Ты должна понять, Василиса, — тихо произнесла Белая Королева, отворачиваясь к окну. — Мы все время от времени совершаем промахи. Я хотела получить все, ничего не теряя, и поэтому заплатила двойную цену. Иногда можно совершить очень большую ошибку. И раскаиваться в содеянном всю жизнь.
— Она права… — согласился Нортон. — Даже я ошибся.
— Всё мы ошибаемся в этой жизни… — тяжело вздохнул Маар.
— И не такого человека, который не ошибается… — грустно добавил Рок.
— Мда… — цокнул Фэш.
Василиса промолчала. Она боялась говорить — потому что скажи она сейчас хоть слово, то просто расплачется. Маар затих в дальнем углу, но девочка чувствовала, что друг тоже сильно обеспокоен. Интересно, вдруг подумалось ей, знал ли он, что Василиса — дочь Белой Королевы? Судя по довольно обалдевшему виду друга, ему никто еще не рассказывал об этом.
— Да, я об этом к сожалению только понял. — вздохнул Маар.
— Понятно. — поняла Василиса.
— Я тогда до этого не знал.
Белая Королева порывисто приблизилась к дочери, но остановилась, не решаясь притронуться к ней, обнять, чтобы наконец преодолеть невидимую стену между ними — стену в долгих двенадцать лет, проведенных в разных мирах.
— Астрагор позвал меня к себе, чтобы поздравить с рождением дочери, — вновь заговорила королева. Ее голос звучал тихо, но твердо. — Нортон отсутствовал — уехал по какому-то важному заданию… Немногим позже я узнала, что Астрагор специально отослал его. Великий Дух долго говорил со мной, все больше убеждая, что Нортон вскоре бросит меня, ведь он сын королевы, а я — найденыш без роду-племени — то ли человек, то ли полудух, то ли фея. — Она гневно сощурилась, очевидно вспоминая то неприятное событие во всех подробностях. — Видишь ли, Василиса, мои нижние крылья раздвоены… Вот почему никто не усомнился, что у меня шесть крыльев, как у всех фей.
Все молчали, бывая в полном шоке.
— Вот, что еще Астрагор учуидил… — цокнул Фэш.
— Капец… — закатил глаза Лёшка.
— Эх, а мы с Василисой почти могли быть с детства знакомы.
— Почти. — пожала плечами Василиса.
В доказательство королева вызвала крылья — голубовато-белоснежные, словно вытесанные из хрупкого, искрящегося льда — грациозно помахала ими, — во все стороны так и посыпались бриллианты.
Василиса чуть не вспыхнула от негодования: вот спасибо вашему величеству за наглую демонстрацию дара камней настроения! Того самого дара, из-за которого она позволила Астрагору копаться в судьбе дочери!
— Прости, Василиса… — тяжело вздохнула Лисса. — Выбора у меня не было?
— Выбора у неё не было… — отвернулась Василиса.
— Я хотела тебя спасти, зная, что тебе угрожает опасность.
— Мне вечно угрожает опасность.
— Особенная личность потому что. — ответил Фэш.
— Маар, нам пора обратно, — процедила девочка и первой схватилась, за деревянную раму зеркала.
— Погоди, Василиса!
Резкий окрик королевы все же остановил Василису. Было в нем нечто повелительное и непреклонное, некая убежденность в своей правоте. Да и Маар — даже не двинулся с места — так и стоял в углу комнаты, сосредоточенный и нахмуренный.
