— Ну примерно Марк так тоже шёл, — хмыкнул Фэш.
— Да, мою походку копирует, — цокнул Марк.
— Реально блин, копирка неправильная, — добавил Ник.
— Бесит.
Но вот темнота коридоров сменилась галереей — широкой, светлой и просторной. Двое прошли немного вперед и остановились, замерев в невольном восхищении.
С одной стороны галереи тянулся ряд высоких панорамных окон, с другой висели зеркала, много зеркал — широкие, прямоугольные, в богатых рамах с вензелями и завитушками. Особый восторг вызывал купол овального потолка, разукрашенный внутри цветами-старочасами — черно-золотыми и ярко-красными. Потолок пересекали поперечные балки, украшенные вычурной позолоченной лепниной, повторяющей верхний орнамент стен, от них спускались на длинных шнурах хрустальные каскады люстр. В проемах стен между окнами стояли статуи мраморных пажей с надменными лицами, важно вздымающих перед собой многосвечные шандалы.
Несмотря на богатую, роскошную остановку, здесь ощущалась пустота и уныние старого здания, давно утратившего связь со временем. Не годами, а целыми столетиями в этом зале не звучала музыка, не танцевали бальные пары, не прохаживались степенно знатные господа и дамы, не загорались свечи, не слышались оживленные голоса. Вот уже много лет никто не смотрелся украдкой в эти зеркала, поправляя сбившийся локон, не бежал стремглав, торопясь доставить срочное донесение, не смеялся, не рыдал, не пел, не кричал, не шептался…
— Очень много лет прошло, — слабо улыбнулся Родион.
— А он до сих пор здесь! — засмеялся Фэш.
— Да, и вы здесь как раз живёте, — улыбнулся Примаро.
— Вот именно.
— Так что хоронить его не надо! — засмеялась Василиса.
— Это уж точно, милая.
Давным-давно не протирались от пыли оконные рамы, не полировался паркет, не чистились подсвечники и зеркала, не менялись скатерти и шторы. Даже воздух здесь словно загустел, превратился в неслышную, невидимую паутину — казалось, скажи слово, и оно разобьется о хрусталь древней тишины, навеки канув в безвременье.
— О, как же давно я здесь не был, — с некоторым сожалением протянул светловолосый. — Самая прекрасная в мирах Зеркальная Галерея… Копия старинной галереи одного знаменитого дворца. Думаю, это подходящее место для нашего эксперимента.
Небрежным жестом он вытащил из кармана сюртука Золотой Ключ и — уронил на пол. Ключ жалобно звякнул о паркет. Светловолосый достал из жилетного кармана тяжелые часы на цепочке и раскрутил над ключом.
— Учитель… Вы думаете, тиккер разговорит один из великих Ключей?
— Да… — ответила Василиса.
— А ты сомневался, Рок? — спросил Маар.
— Немного, — ответил тот. — Василиса ты прости, но я немного сомневался.
— Да ладно, всё нормально, — заверила та. — Я тоже немного сомневалась в нём.
— Понятно.
— Да, если знать его символ.
Над Ключом возник купол из тонких проволочных нитей, послышалось слабое монотонное гудение.
Рок подошел ближе, всецело увлеченный действием, разворачивающимся перед ним.
Со всех зеркал к куполу стали слетаться необычные мантиссы — легкокрылые птицы, имеющие золотистый окрас, бабочки со сверкающими крыльями, воздушные полупрозрачные ленты, расписанные золотистыми узорами, цифры, круги, завитки и стрелки из лучистого золота — все это слеталось к инерционному куполу Ключа.
— Что такое мантисса? — задумчиво спросил светловолосый как бы у самого себя. Но его спутник моментально подобрался, всем видом выражая пристальный интерес. — Это значимая часть числа, его душа. Вот почему нам следует идти за золотой спиралью.
Он указал на сверкающую ленту из крупинок золотого песка, пребывающую в постоянном движении. Тут же золотая спираль ускорилась и — сверкающим штопором вошла в одно из зеркал галереи.
— Пора, — изрек светловолосый и первым шагнул в зеркало.
— Пока наш дядя говорил, я успел уснуть, — слабо улыбнулся Рэт.
— Не ты один, — подмигнул Примаро.
— И я тоже! — потянулась Захарра.
— Сони мои, — улыбнулся Рок.
— Кроме меня! — лучезарно улыбнулся Фэш.
*
В Золотой Комнате не было ни мебели, ни свечей, ни украшений. Светловолосый и его спутник будто очутились внутри огромного куба с гладкими черными стенами.
Вот светловолосый щелкнул пальцами, вызывая кольцо огней, и — пристроил его над головой. Импровизированная люстра мигом осветила надпись на полу, выведенную сияющей золотой краской по кругу: «Золото неподвластно Времени».
В центре круга лежал прямоугольный поднос из серебра, с крупными рубинами по краю, размеру которых позавидовала бы любая королевская корона. На подносе покоилась на небольшом куске черного бархата часовая стрела — обычная, с острием и кольцом на конце, скорее всего сорванная с каких-то часов.
— Золото неподвластно Времени, — задумчиво произнес он. — Что ты думаешь об этом, Рок?
— Старая, избитая истина, — пренебрежительно фыркнул тот. — Признаться, господин учитель, я ожидал большего от Золотой Комнаты.
Светловолосый покачал головой:
— Свтеловолсоый! — цокнул Марк.
— Ага, конечно! — поддержал Фэш.
— Никакой это не светловолосый, — хмыкнул Данила.
— А лысоволосый! — засмеялся Лёшка.
— Таких не бывает, Леш, — усмехнулся Ярис.
