Фэш бросил часовую стрелу о каменные плиты пола — та издала протяжный звон. Вместо этого он рванул со стены короткую цепь, обрамлявшую коллекцию кинжалов, и, решительно намотав на руку, одним выверенным ударом грохнул зеркало. Во все стороны посыпались осколки, но Василиса и Маар не исчезли — их изображение просто перешло в другое зеркало.
— Я буду всю жизнь заботиться о тебе, — сказал Маар, не сводя с Василисы нежного, преданного взгляда. — Помнишь, Белая Королева предсказала нам, что мы будем вместе проводить много времени?
— Помню, — печально отозвалась девочка. — Теперь помню. Только времени осталось мало — скоро Фэш завоюет Эфлару и… доберется до нас.
— Это давно не Фэш, Василиса, — глухо произнес Маар. — Но не переживай, вместе мы справимся.
— Чтооооооооооооо?! — все прибывали в полном шоке.
— Что это такое?! — удивился Нортон.
— Это капец какой- то… — хлопунул себя по лицу Норт.
— Такого уже точно никогда не будет, — облегченно вздохнул Фэш.
— И никогда бы и не было, — перекрестилась Василиса.
— Фух…
Разозлившись, Фэш разбил и это зеркало.
В соседней раме тут же появились Ник и Данила.
— Фэш как-то вообще загордился после того, как нашел Серебряную комнату, — грустно произнес Ник. — Уехал в Змиулан, на письма никому из наших не отвечает, даже… Ну, неважно. Похоже, он все-таки решил покориться дя-я-де. — Мальчик скривился.
— Думаешь, это уже Астрагор… — со значением начал Данила, но не договорил — зеркало разлетелось на куски.
В следующем зеркале появилась Захарра.
— Ну и подвел ты меня, братик, — тихо сказала она. — Знаешь, как мне теперь скучно на поле старочасов…
И это зеркало постигла судьба предыдущих.
Глядя исподлобья, Фэш вновь намотал цепь на руку и повернулся к двойнику.
— Какое поле старочасов?! — ужаснулась Захарра.
— А что насчёт меня? — спросила Диана.
— Наверное ты узнаешь… — цокнул Маар.
— Это реально такой ужас… — цокнул Ярис.
— Реально, вот эти картинки все ложные, — добавил Лёшка.
— Я бы сказал друг мой, вероятные, — добавил Родион.
— Мне эррантия так же сказала, — хмыкнул Фэш.
— Ну вот о чём я и говорил.
— Я все понял, — мрачно сказал он. — Ты показываешь мне всякие ложные картины,
случае. Произойдет самоубийство… Вот поэтому Астрагор и вызвал меня из безвременья — твою самую сильную эррантию. Ты не победишь меня, потому что я из будущего.
— И что же произойдет, если ты меня убьешь? — хмуро поинтересовался Фэш. — Разве ты сам не погибнешь, приятель?
Эррантия усмехнулся, на его щеках заиграли веселые ямочки.
— Ну-ну, прямо подловил… Я не убью тебя, дурак. Я просто встану на твое место.
Фэш сделал молниеносный выпад, чтобы изо всех сил хлестнуть двойника цепью. Но в последний момент тот увернулся.
— Ты же покалечишься, дурень, — устало произнес эррантия. — Любая моя рана аукнется тебе той же болью.
Фэш прищурился.
— После такого конечно, — хмыкнул Данила.
— Прищурить глаза, — хмыкнул Лёшка.
— Ничего не понятно, — улыбнулся Рэт.
— А я там понял, — усмехнулся Фэш.
— Погоди, погоди… Так, значит, ты не такое уж и далекое мое будущее, не правда ли? Астрагор, если бы совершил обряд перевоплощения, не стал бы рисковать собственной эррантией, значит, у меня есть шанс.
Во взгляде двойника проскользнуло некоторое смятение. Но он тут же широко ухмыльнулся.
— Нет у тебя шанса. Ведь вскоре твоим будущим безраздельно завладеет Астрагор, твой учитель. Наш учитель… Мой учитель! — вдруг выкрикнул он.
В одном из зеркал уже появился Рок, склоняющийся перед Фэшем в почтительном поклоне, в следующем — плачущая Захарра, перед лицом которой Фэш выводит огненный крест. Еще одно зеркало показало спящую Василису, свернувшуюся калачиком на цветке старочаса, Диану, безвольно падающую на землю, Ника с поднятой в руке часовой стрелой. Фэш не выдержал, отшатнулся — на лице младшего Лазарева читались одновременно боль, обида, ненависть, презрение… Нет, его лучший друг просто не мог так на него посмотреть, никогда!
— А я же тебе говорил, что друзья делают нас слабыми, — произнес новый Фэш, теперь из другого зеркала. — Они не смогли защитить тебя. Смирились с твоей судьбой… В знак уважения к тебе и нашей семье, племянник, в знак уважения к Ордену я зачасую их всех… — Его лицо приблизилось. — ТЫ ЗАЧАСУЕШЬ ИХ ВСЕХ.
— О боже… — произнёс Лёшка.
— Сам себя эта эррантия пусть зачасует! — зло процедила Василиса.
— Так она уже зачасована, — улыбнулся Фэш.
— Что за ерунда у тебя там происходило? — спросил Рок.
— Сам в шоке, брат.
— Да пошел ты!
И это зеркало превратилось в сверкающую кашу из осколков.
Двойник Фэша вдруг захохотал, да так громко, что все оставшиеся зеркала задрожали, завибрировали, словно готовы были расколоться от одного только смеха эррантии.
Не помня себя от ярости, Фэш взлетел на своих черных крыльях и принялся колошматить цепью направо и налево, — во все стороны брызнул бриллиантовый дождь.
Наконец все зеркала в комнате были разбиты. Тяжело дыша, Фэш устало опустился на землю. Гнев улетучился, а вот ощущение, будто он сделал нечто неправильное — не прошло.
Эррантия оценивающе смотрел на него, но не двигался с места.
