— Осталось еще одно зеркало, — ехидно произнес он. — Через которое ты вошел… Работенка еще не закончена.
Фэш вяло обернулся к двери. Ну да, как же он не подумал!
— Что такое? — спросила Эсмина.
— Щас узнаешь, о чём я подумал, — ответил Фэш.
— Ладно, я поняла.
Он медленно встал, пошатываясь, и побрел к двери. Надо уничтожить все зеркала, до единого. Все, что показывали его ложное будущее. Тогда эррантия не победит, и Астрагору не достанется его жизнь…
Фэш даже размахнулся, чтобы разбить последнюю преграду — матово-серый овал, как вдруг заметил в нем едва различимую ехидную улыбку двойника.
Его рука с цепью замерла на полпути. Что он делает не так?
Неужели это… ловушка?
Зеркальная гладь вдруг подернулась серебристо-серой дымкой, в глубине закружился небольшой туманный вихрь, все более разраставшийся в объемах, пока не заполнил собой всю поверхность. Но вот он рассеялся, и перед Фэшем предстало странное видение: будто он идет по обычному временному переходу, меж двух рядов высоких, в рост человека, свечей — черных с правой стороны и белых с левой, а навстречу ему кто-то бежит, издалека приветливо махая рукой.
Какая-то девочка в простом белом платье с широким, развевающимся подолом…
Да это же Николь!
— Что?! — удивился Нортон.
— Николь, ты всем что — ли помогаешь? — спросила Эсмина.
— Всем моим знакомым, — пояснила Николь.
— Но я в шкое конечно, — хмыкнул Миракл.
— Мы здесь в шоке, — сказал Маар.
Она подбежала к самому зеркалу, но с той стороны и, коснувшись ладошкой тонкой грани, разделяющей два мира, произнесла тихим, но четким голосом:
— Представь ПРАВИЛЬНОЕ будущее. Но будь осторожен — осталось всего одно зеркало.
Она взглянула на него с укором, развернулась и убежала.
Зеркало вновь стало гладким, отразив внутреннее пространство Серебряной комнаты.
— Отойди от зеркала, — с угрозой произнес эррантия. — Лучше я сам разобью его и покончим с этим.
Фэш едва повернул голову, скосил глаза и увидел, как сверкнуло лезвие топора в руках двойника.
Нельзя терять ни секунды. Фэш сосредоточился. Вспомнил то, что произошло вчера. Долгую ночь, проведенную без сна. Свои размышления о Серебряной Комнате, Астрагоре, Нортоне Огневе. Василису, ее блестящие в полутьме глаза, тревожный взгляд, теплое прикосновение и кашляющего дурака стражника. Нет, необходимо сосредоточиться. Значит, переход в Расколотый Замок… Странное поведение Марка, Маришки… Василиса с тиккером, зеркало в шестеренках…
— Про Василису это так мило! — хихикнула Дейла.
— Я вечно о ней думаю, — улыбнулся Фэш.
— Я о тебе тоже, — обняла его Василиса.
— Моё ты золотое.
— Отойди! — прорычал эррантия и замахнулся топором.
Фэш и сам ощутил в руке неприятную тяжесть этого оружия… Надо предельно сосредоточиться.
В зеркале появились лица: очень серьезный Ник, задумчивый Данила, усмехающаяся Захарра, Диана, смотревшая с некоторой иронией, Маар с хитрыми насмешливыми глазами… Василиса, своим сверкающим ярко-синим взглядом, проникающим прямо в сердце.
— У меня есть будущее, — твердо произнес Фэш, пристально разглядывая друзей. — Есть те, ради кого я хочу жить. И я не хочу твоей судьбы, эррантия.
Позади рассерженно зашипел двойник, но мальчик даже не обернулся. Он смотрел только вперед — туда, где растворялись, постепенно исчезая, в серебристо-сером тумане лица друзей.
И вот зеркало пропало, унося с собой секрет Серебряной Комнаты, а Фэш вновь оказался в нише небольшого коридорчика.
Как он и предполагал, его уже поджидали.
— Кто? — спросил Ярис.
— Марк и Маришка, — ответил Фэш.
— Точнее Астрагор, — поправил тот.
— Да, Астрагор.
— Слова были золотистые между прочим, — улыбнулась Василиса.
— Это точно, радость моя, — улыбнулся во ответ Фэш.
— Кто следующий? — спросил Лазарев.
====== Часограмма. Часограмма ======
— Давай я, — сказала Диара.
— Держи, — дал ей книгу Лазарев.
ГЛАВА 25
ЧАСОГРАММА
— М-да… — помрачнела Лисса.
— Это конечно что — то… — проятнула Василиса.
— Смерть госпожы Лиссы? — спросил Марк.
— Всё верно…
— Блин, мне очень жаль, Василиса.
— Ничего, — улыбнулась Лисса. — Я же сейчас с ней.
Тиккер размеренно вращался над страницами часольбома, уходя далеко в прошлое. Василиса волновалась, что кто-то придет и помешает ей, не даст осуществить задуманное. Поэтому она все силы прилагала к тому, чтобы ровно крутить цепочку с медальоном, созывая на инерционный купол все новые и новые цифры часового флера.
Василиса так увлеклась, что даже не заметила, как подошла Николь — только промелькнула перед глазами белая тень, прошлепали босые ноги по паркету.
Николь присела на корточки и, не обращая внимания на тиккер, подцепила пальчиком страницу, перевернув на самую последнюю.
Василиса не выдержала и уставилась на русую голову девочки, украшенную венком из васильков.
— Что ты делаешь здесь?
— Сначала помогла твоей любви, а теперь тебе, — улыбнулась Николь.
— Ааа, как мило! — улыбнулся Норт.
— Хоть что — то уже сказал, — хмыкнул Данила.
— Ну я тоже рад. Наконец-то.
Но Николь только улыбнулась Василисе, ободряюще кивнула и — побежала вприпрыжку вон из галереи.
— Николь, постой!
