Через два дня на столе у следователя Дятла требовательно зазвонил телефон. Дятел поморщился – по этому телефону ему звонил только начальник отделения подполковник Горохов. Все остальные предпочитали мобильный.
– Зайди! – коротко приказал подполковник.
Дятел тяжело вздохнул и поплелся наверх – такие вызовы от начальника не предвещали ничего хорошего.
Перед дверью начальника он перевел дыхание, пригладил ладонью волосы и вошел.
Подполковник сидел за своим столом, обложившись бумагами, и сосредоточенно читал их.
«Скорее всего, – подумал Дятел, – просто создает видимость крайне занятого человека».
По другую сторону стола сидел коллега Дятла Виталий Кузнечкин. Вид у него был несколько растерянный и озадаченный, на коленях лежала толстая папка.
– А, Дятел! – проговорил начальник, оторвавшись от своих бумаг. – Садись… – он показал на второй стул.
Дятел сел рядом с Кузнечкиным, покосился на его папку. На обложке что-то было написано, но таким неразборчивым почерком, что понять ничего не удалось.
– Сейчас, минутку… – подполковник перевернул страницу, удовлетворенно крякнул и поднял голову.
– Ты ведь, Дятел, занимаешься делом на Загородном?
– Так точно… – вздохнул Дятел.
Все ясно – начальник будет песочить его за то, что долго с тем делом возится.
– Так вот, дело это можно считать закрытым! – проговорил начальник удовлетворенно.
– Как – закрытым? – удивился Дятел. – Почему закрытым? Зачем закрытым?
– Закрытым ввиду смерти главного подозреваемого!
– А кто у нас главный подозреваемый?
Начальник повернулся к Кузнечкину и проговорил с обычной своей хищной улыбкой (должно быть, в древние времена так же улыбался саблезубый тигр над тушей поверженного мастодонта):
– Расскажи ему, Кузнечкин!
Кузнечкин подтянулся, можно сказать – сел по стойке смирно, раскрыл папку, преданно уставился на начальника и заговорил:
– Вчера в дежурную часть поступил сигнал…
– Ты не мне рассказывай, – остановил его подполковник, – ты вот ему рассказывай, Ивану Сергеевичу!
Дятел удивился – начальник впервые назвал его по имени-отчеству. К чему бы это?
Кузнечкин повернулся к нему и снова начал:
– Вчера, значит, в дежурную часть поступил сигнал, что на пустыре неподалеку от Витебского вокзала имел место взрыв. Группа, само собой, выехала на место происшествия и установила, что в подлежащем сносу кирпичном гараже на этом пустыре произошел самоподрыв подозреваемого во время сборки самодельного взрывного устройства… то есть бомбы. Сам подозреваемый в результате подрыва разлетелся на множество фрагментов…
– Пока все понятно, Дятел? – перебил подчиненного подполковник.
– Все понятно, только одно непонятно – какое отношение это имеет к делу на Загородном? Где Загородный, а где пустырь возле железной дороги…
– Сейчас тебе все будет понятно… продолжай, Кузнечкин!
– Криминалисты обследовали помещение гаража и фрагменты взрывного устройства, и иден… иденте… идентифицировали детали от пистолета «Глок» австрийского производства, а также фрагменты источника питания… проще говоря – аккумуляторной батарейки.
– И что? – переспросил Дятел, поскольку Кузнечкин сделал паузу.
