— Нет, всё в порядке. Хочешь преподавать — твоё право.
Гарри сел.
— Но тебе это не нравится, — сощурившись, констатировал он.
— Дело не в том, что мне не нравится, — Геллерт приподнялся, подложив под спину подушку, — и не в твоём желании вернуться в Хогвартс в качестве профессора, а в твоём нежелании насилия. Ты же знаешь, что грядёт.
— Пожалуйста, давай не будем говорить об этом хотя бы сейчас, — Поттер стиснул зубы. — Эта тема изъезжена вдоль и поперёк, мы оба останемся при своих мнениях, и новый спор ни к чему не приведёт, разве что опять рассоримся и ты уйдёшь ночевать к Батильде. К тому же я слишком убит, чтобы разговаривать об этом сейчас.
— Ладно. Как скажешь, — Геллерт безразлично пожал плечами, но Гарри видел, что эта мысль не давала ему покоя. Гриндевальд грезил войной, которой ещё даже в планах ни у кого не было, и Поттер никак не мог разобраться до конца, с чем это было связано больше: с его амбициями или желанием оградить от этого Ала. — Как Хогвартс?
— Как всегда. По-прежнему большой, домашний, и лестницы всё такие же вредные. Встретил Аберфорта. Даже удалось почти не разругаться, и в этом определённо есть успех.
Геллерт хмыкнул.
— Да уж, определённо. Нашёл то, что искал?
— Вроде того, — уклончиво отозвался Гарри.
— Не скажешь.
— Не в этот раз.
Гриндевальд, казалось, нисколько не удивился, только лишь на мгновение недовольно прикрыл глаза. Не желая акцентировать на этом внимание, Гарри снова скользнул к нему под бок.
— Когда-нибудь всё станет яснее, обещаю, — со всей серьёзностью сказал он.
— А проще?
— Хорошая попытка, но увы.
Костёр медленно догорал, за окнами завывал ветер и кружила метель. Гарри стал медленно проваливаться в сон, когда очередная мысль из разряда «не очень» захватила его мозг.
— Геллерт, — сонно позвал он, подняв голову. Тот не спал, а каким-то отсутствующим, пугающим взглядом смотрел куда-то перед собой. Дёрнувшись, словно от удара, Гриндевальд посмотрел на него, и Гарри утонул в бесконечно чёрных зрачках, оставивших от радужки лишь пару миллиметров. Вместо того, что хотел изначально, он спросил: — О чём ты думаешь?
Гриндевальд покачал головой.
— Ни о чём и обо всём. Как будто впускаешь все знания мира в своё сознание, но не можешь ни на чём сконцентрироваться.
Поттеру подобные сравнения были далеки, поэтому он неловко заёрзал.
— Я хотел спросить.
— Спроси, — по-прежнему немного заторможенно, великодушно разрешил тот.
— Ты много путешествовал? — на удивлённо вскинутые в немом вопросе брови Гриндевальда, Гарри поспешил пояснить: — Достать порт-ключ в Гаагу, к примеру, как я понял, для тебя не составило особого труда.
— Ну, не то чтобы много, — задумчиво протянул Геллерт, прикусив изнутри щёку, словно подсчитывал в уме количество посещённых мест. — Бывал в паре десятков стран, но не в туристическом плане, а так. Да и по большей части я был там ребёнком, когда Батильда таскала меня по своим компаниям. Помню, лет в восемь, когда про меня благополучно забыли, я бродил по маггловским улицам Брюсселя среди грязных усталых рабочих, чьей единственной целью было проснуться следующим утром, чтобы снова пойти на завод, чтобы снова так же устать, и так постепенно свести себя в могилу. Жалкие магглы. Но тогда мне, восьмилетнему мальчишке, это казалось безумно захватывающим и интересным, настоящим приключением. Был в Голландии весной, когда повсюду цветут тюльпаны разных цветов и сортов. Был в Праге, очень неприятная история вышла тогда…
— Я тоже хочу, — с замиранием сердца прервал его Гарри и, едва лишь Геллерт удивлённо на него посмотрел, смутился. — За всю свою жизнь я не был нигде, кроме, разве что, той самой Гааги, и это было волшебно, несмотря на то, что Ал потом заставил нас отмыть два дома. И я подумал, раз у меня есть впереди по крайней мере несколько месяцев, а ты всё равно целыми днями сидишь дома, — на этих словах ноздри Гриндевальда возмущённо раздулись, но Поттер с нахальной усмешкой продолжал, — то мы могли бы увидеть мир. Если бы ты захотел составить мне компанию, разумеется.
Когда Гриндевальд сделал вид, что всерьёз сомневается, стоит ли принимать это предложение, Гарри толкнул его локтем под рёбра. Хрипло засмеявшись и потирая бок, тот оценивающе посмотрел на Поттера сверху вниз, будто размышлял, стоящая ли намечается компания, и, получив ещё один удар, на этот раз пришедшийся по бедру, наконец ответил:
— Ладно, ладно, только хватит уже меня бить!
