Джейк Изонсмит на несколько дней задержался в Джебеле с отрядом Олайви, собрал большинство отставших, а потом вернулся в Куфру. Годом позже, 16 ноября 1943‐го, он в чине подполковника и командующего всей LRDG погиб в бою на острове Лерос, и мы потеряли замечательного человека. Ему было тридцать четыре. Воспитание он получил исключительно гражданское, его довоенная карьера ничем не примечательна, а друзьям и родным он разве что подал легкий намек на высоту духа и силу характера, которые так хорошо знали мы, сражавшиеся рядом с ним. Джейк родился в Бристоле, в обеспеченной семье, учился в Милл-Хилл. Он занимал какой-то пост в табачной компании, откуда ушел, чтобы стать агентом в австралийской виноторговой фирме. Несколько лет он ездил по западной Англии, продавая колониальные вина в пабы и отели. Его приятели тех лет вспоминают с некоторым удивлением, что Джейк, вместо того чтобы, подобно другим коммивояжерам возить с собой чемодан образцов, купил дом на колесах и жил в нем вместе с женой: несколько дней в Глостере, потом в Челтнеме, потом в Торки, Пензансе или Тивертоне – куда приведут дела. Был у него и обычный дом, который он собственноручно построил в окрестностях Бристоля. Судя по всему, он довольствовался тихой, незаметной жизнью, радовался успехам в бизнесе и не имел никаких хобби опаснее, чем увлечение автомобилями. Еще известно, что он играл в регби за Клифтон – команду города, а не университета, – и интересовался искусством. У друзей юности – тихих и непритязательных провинциалов – его военные успехи, о которых они знали лишь по званиям и наградам, а не по настоящим достижениям, вызвали удивление и гордость.
Из этой уютной обыденности он в самом начале войны отправился добровольцем в ряды 66‐го прожекторного батальона, затем в 1940‐м в звании младшего сержанта перешел в танковые войска, окончил курсы и в июле того же года получил первое офицерское звание. В конце года его перекинули на Ближний Восток, где он вскоре изъявил желание вступить в LRDG. Таким образом, его активная жизнь продлилась чуть меньше трех лет. За этот недолгий срок в нем сформировалась новая сильная личность, что случалось на войне и с другими людьми. Он изучил и в совершенстве освоил способы ведения боевых действий, у которых еще не было прецедентов в военной истории. Но его самым замечательным достижением я считаю то, что он задал образец поведения, которому по доброй воле начали следовать сотни бойцов, испытавших на себе его влияние.
Наверное, я несправедлив по отношению к настоящим создателям LRDG Багнольду и Прендергасту, чей военный гений гораздо значительнее, но дело в том, что, оказавшись гостем LRDG, я почти не видел Багнольда, который к тому моменту уже там не командовал, а Прендергаст занимал слишком высокую должность. С Изонсмитом мы служили бок о бок, именно он познакомил меня с особенным укладом жизни своего исключительного подразделения и казался мне почти идеальным командиром. Когда я сам стал начальником, я во многом следовал его примеру. Наше общение навсегда изменило мое отношение к жизни в целом, к опасности и риску, к смерти. Если бы он выжил, то, несомненно, его встревожили бы выводы, которые я извлек из его неосознанных уроков.
