Он пригласил нас в свою усадьбу, чтобы разделить трапезу, но это предложение пришлось отвергнуть, поскольку оно могло навлечь на него слишком много неприятностей: не хотелось бы подставлять его людей под удар, если вдруг появятся немцы и придется принять бой.
– Главное, чтобы немцы пока не знали о нашем присутствии. Надеюсь, эта толпа у вас наверху не будет распространять сплетни.
– Мы умеем держать язык за зубами, – рассмеялся он. – Это не Апулия, а Базиликата. Совсем недавно здесь жили настоящие бандиты.
Я предложил ему пачку сигарет, но он взял только одну и тут же прикурил.
– Меня интересуют некоторые сведения, – сказал я. – Если вашим друзьям есть что рассказать, передайте им, пожалуйста, что я буду рад видеть их здесь.
Он уехал, намереваясь объяснить обитателям своей усадьбы, что мы не немцы.
Тайное стало явным, так что необходимость скрываться в лощине отпала. Мы выехали на склон и разбили новый лагерь в тени деревьев, на открытом месте, где можно было рассчитывать, что нас не застанут врасплох: были и пространство для маневра, и удобная линия огня, если вдруг немцы узнают о нас и проявят излишнее любопытство.
Вскоре к нам потянулись друзья фермера. Они сильно волновались, каждый считал, что обладает очень ценными сведениями. Расспрашивая их по очереди, я потратил уйму времени на бессмысленную болтовню. Историю захвата Поджио-Орсини мне рассказали не менее десяти раз, а еще очевидцы обязательно сообщали, что́ сказал дедушка и что́ видела невестка. Меня озадачило, что крестьяне плохо знали окрестности. Если не считать их собственных хозяйств и городков Гравины и Ирсины, куда они ездили на рынок, им было известно меньше, чем я почерпнул из карты. Никто понятия не имел, кто живет в соседней долине, и ни один из них ни разу в жизни не бывал в Дженцано, городке, который располагался всего в десятке километров отсюда. О вражеских войсках в Гравине я получил поистине фантастические сведения: двести танков, орудия размером с железнодорожный состав, семь генералов, а количество солдат и вовсе не поддается подсчету: «Две тысячи или тридцать тысяч, а может и сто!»
Я терпеливо задавал вопросы и выслушивал ответы. Разговор постоянно сбивался на семейные дела и генеалогические связи: тут все приходились друг другу родственниками.
Тем не менее мои познания понемногу расширялись. Однако к середине дня, после девяти часов работы, результаты оставляли желать лучшего, и в этот момент к нам подошел невысокий человек, который уже долго ждал своей очереди: стеснительный, но будто бы не такой тугодум, как остальные балбесы. И тут же сказал:
– Я знаком с интендантом в Гравине, майором Шульцем, он закупает продукты для офицерской столовой. Его канцелярия находится прямо на площади, в третьем доме слева от траттории, двойные коричневые двери. Меня зовут Альфонсо.
Его слова тут же оживили мой несчастный мозг, измочаленный долгими часами пустых сплетен.
– Альфонсо, будьте так любезны, скажите всем, кто еще ждет, что я поговорю с ними завтра.
Я взял его под руку, и мы вместе уселись на большой валун. Альфонсо продавал майору Шульцу сыр, яйца и вино со своей фермы, он был в Гравине накануне и многое приметил. Он предложил отправиться туда снова и выяснить все, что мне нужно. Однако постепенно возник другой план. Для начала Боб Юнни с четырьмя джипами установил наблюдение за дорогой Потенца – Гравина и нашел укромное место на возвышении прямо напротив горного городка Ирсина. Оно располагалось так близко к дороге, что удавалось разглядеть цифры на номерах проезжавших автомобилей. Дальше он организовал привычную работу по отслеживанию движения, а я вернулся на пять километров назад к пустынной железнодорожной станции ветки Потенца – Гравина и с перрона позвонил по телефону майору Шульцу. Дозваниваться пришлось долго, но в конце концов он взял трубку. Мешая итальянский с редкими немецкими словами, я представился ему каптером итальянской части в одном из городков, недавно оставленных немцами. По секрету я сообщил, что мне удалось завладеть восемью ящиками коньяка, которые я с радостью продам за хорошую цену. Мы увлеченно торговались, а когда наконец сошлись в цене, я объяснил, что по понятным причинам не смогу доставить ему товар при свете дня. Если он согласится подождать на своем рабочем месте до одиннадцати вечера, я привезу коньяк на маленькой трофейной американской машине. Нельзя ли приказать пропускному пункту на дороге из Спинаццолы, чтобы меня пропустили без лишних вопросов?
Майор Шульц был человеком бесхитростным: если скупка краденого еще вызывала у него муки совести, то в коньяке для своего генерала он нуждался отчаянно. Чтобы развеять сомнения, я упомянул имя его предшественника, капитана Гиссинга, с которым якобы провернул не одну похожую сделку. Это имя я, разумеется, узнал от Альфонсо, который оказался отличным выдумщиком. В результате майор согласился на мое сомнительное предложение и пообещал меня дождаться.
