Частная армия Попски полностью

Со времен упадка Западной Римской империи пастухи Апулии весной отгоняли свои отары овец пастись наверх в Апеннины и пригоняли обратно на побережье осенью. За столетия из-за этих сезонных миграций через леса пролегли широкие, но едва заметные пути, не имеющие четких очертаний. Они на многие километры тянулись почти идеально прямыми линиями, огибая только непреодолимые препятствия. Часть деревьев вырубили, чтобы медленно бредущие стада паслись на образовавшихся лужайках, но в целом чащи оставались достаточно густыми. Тропы, достигавшие почти полутора километров в ширину, не значились на картах, и многие даже не знали об их существовании. На местном диалекте их называли trattúr. Во время прошлой вылазки я заметил такой просвет в лесной чаще рядом с деревушкой Аккадия и расспросил местных крестьян о его назначении. Даже если немцы знали о существовании trattúr, вряд ли они поставили там охрану, а для наших джипов вполне достаточно ширины дороги овечьего стада. Так что мы поехали в Аккадию, далеко за аванпосты 8-й армии на ее потрепанном левом фланге. Там лежала переходившая из рук в руки полоса ничейной земли, по другую сторону от которой 5-я армия медленно продвигалась от Салерно на север.

С этим trattúr у нас все сложилось отлично. Бывало сложно, когда он ветвился на мелкие тропы, ведущие к местным пастбищам, но нам удавалось держаться заданного курса, и в целом дорога оказалась вполне проходимой, да и погода пока что была сухая. Мы ехали только днем, поскольку в темноте сразу сбивались с пути, но вообще не встретили немцев, да и местные крестьяне, живущие в укрепленных деревнях на вершинах гор, попадались очень редко. Путешествие прошло без происшествий. Главную немецкую рокадную дорогу мы пересекли между Савиньяно и Ариано-Ирпино, а там, оказавшись в глубоком вражеском тылу, сменили распорядок: передвигались по ночам, а днем отдыхали.

Тогда мы думали, что 5-я армия освободит Рим за несколько недель – эта цель ставилась скорее из сентиментальных соображений, чем из стратегических. 8-я армия должна была подняться вдоль Адриатики настолько высоко, чтобы создать угрозу городу с фланга и облегчить основной штурм. В штабе группы армий я слышал рассуждения, будто немцы быстро отступят на заранее подготовленные позиции в Альбанских горах, представляющих собой потухшие вулканы к югу от Рима, и на этом последнем рубеже отчаянно постараются защитить город. Одного взгляда на карту хватило бы, чтобы понять: немецкое командование не возьмется за такой ребяческий план, поскольку южнее прямо до берега тянутся высокие горы – там значительно больше возможностей для обороны, чем в изолированном Альбанском массиве. Однако из-за своей самонадеянности я не потрудился ознакомиться с вопросом более основательно и поставил целью нашей вылазки изучить грандиозные оборонительные сооружения, которые, как я предполагал, возводились в Альбанских горах. От Кассино на север мы ехали по шоссе № 6. Меня насторожило, что оно пустовало. За два часа до рассвета мы свернули налево и решительно двинулись в сторону Веллетри и Дженцано. В этих местах немецкие инженерные части, без сомнения, должны были трудиться день и ночь. В ближайшее время мы рассчитывали узнать все об этих работах, но вот сумеем ли мы вернуться и передать собранные сведения – зависело от воли случая. Перед каждым поворотом я ожидал, что за ним окажется вражеская стройка. Мы забрались высоко в горы. Слева от нас склон круто спускался к Анцио и Средиземному морю вдали. Самые подходящие места для сооружения бетонных огневых точек, подземных укрытий и траншей. Но, как ни странно, мы ничего не видели и не слышали. Стояла безмятежная осенняя ночь, не смолкали сверчки, повсюду разливалось спокойствие. Судя по всему, я где-то ошибся в своей оценке немецких планов.

Не думаю, что в Альбанских горах вообще тогда побывал хоть один немец, кроме романтически настроенных туристов, а самые свежие укрепления в этих местах датировались 1487 годом. Мы провели день на виноградниках, беседуя с крестьянами. На ведущем в Неаполь шоссе № 7 движения военной техники почти не наблюдалось, поскольку войска на юге в основном снабжали по железной дороге, и тут не имело смысла что-либо предпринимать. Перед закатом я забрался повыше, чтобы взглянуть на виднеющийся на горизонте Рим. С наступлением темноты мы переехали на восточные склоны массива, но и там царила полная тишина.

Я возомнил, что узнал важную тайну, которая приблизит падение Рима и конец войны, но, как оказалось, она сводилась к тому, что германское командование, на тот момент все еще оборонявшее Неаполь, не предвидело нашу высадку у Анцио четыре месяца спустя. Да и этому десанту мои выводы никак не помогли, поскольку стратеги в штабе, вместо того чтобы немедленно воспользоваться неподготовленностью немцев, избрали другой план. Он обернулся тупиком, выйти из которого получилось лишь спустя четыре месяца кровавой бойни.