О том, сколько именно топлива уничтожено, отчет тактично умалчивал, но меня порадовало, что небольшой склад боеприпасов, о котором я ничего не знал и который находился в дальнем конце общего периметра, тоже взлетел на воздух. Вероятно, сухой чертополох и трава помогли огню распространиться так быстро, что даже в лагере комплектования сгорело несколько палаток.
Через несколько дней после нашего возвращения в Ар-Ртайм туда пришел один из наших информаторов и, захлебываясь от восторга, сообщил важную новость: британская авиация нанесла бомбовый удар под Аль-Куббой и полностью уничтожила огромный топливный склад!
Поскольку никаких репрессий против арабов не последовало, после успеха у Аль-Куббы слава о нас разошлась по всему Джебелю. Даже осторожный Али ибн Хамид прислал мне поздравления. Шейхи дальних племен, которых я никогда прежде не видел, приезжали засвидетельствовать почтение и предложить свои услуги. Таким образом, нам удалось расширить нашу разведывательную сеть до Бенгази, куда поступало большое количество военных грузов, – и я рад был возможности постоянно получать сведения оттуда.
Обратной стороной нашей популярности стало то, что теперь шейхи обращались ко мне со своими проблемами, просили уладить их разногласия по поводу колодцев и пытались использовать меня во внутриплеменной политической борьбе. Я старался изо всех сил, но для работы губернатором всей Киренаики мне не хватало ни времени, ни личного состава.
Тем временем Чепмэн добился ошеломительных результатов в организации наблюдения за дорогами. Уже на протяжении пяти месяцев каждую ночь он снабжал 8-ю армию детальным отчетом о передвижениях по главной линии коммуникаций противника. Все работало как часы. На дороге посменно дежурили наблюдатели, информацию передавали по цепочке курьеры, диспетчеры контролировали процесс. Все они ежемесячно получали зарплату и премии за хорошую работу, а если кто-то ошибался и вел себя нерасторопно – платил штраф. Каждые несколько дней Чепмэн лично отправлялся к дороге и дежурил с утра до вечера, чтобы критически оценивать сведения от своих наблюдателей на других участках шоссе. Так он держал их в узде и наверняка знал: они действительно выполняют эту утомительную работу, а не сочиняют списки прошедших по дороге машин в тени своих шатров. Ему удалось разжечь в своих людях энтузиазм и привить любовь к точности, которая вообще-то крайне нехарактерна для арабов Джебеля.
Также Чепмэн подал мне секретный отчет о деятельности Саада Али Рахумы на посту интенданта, и расследование установило факты чудовищных растрат. Я немедленно освободил араба от административной должности и отправил его с разведывательной миссией к железнодорожной ветке из Бенгази в Аль-Абьяр и Барку. Поскольку я сам не особенно подходил на должность собственного интенданта, мне пришлось немедленно направить в Ближневосточное командование запрос о переводе к нам Грангийо, француза из Александрии, ныне капитана на британской службе: я знал, что он прекрасный администратор, а еще что он ищет работу и с радостью возьмется организовать наш тыл.
