Садовник, Иван Александрович Шапошников, оказался тоже милым человеком. Его я нашёл за домом, где он сооружал невообразимую клумбу.
– Здравствуйте, – сказал я. – Я веду расследование, и хотел бы с вами поговорить…
В этом случае «поговорить» оказалось ключевым словом, переключившим его в режим воспроизведения. Не обращая внимания на попытки направить разговор в нужное мне русло, он поведал мне свою жизнь в подробностях, начиная с того, что его мать во время беременности поглощала апельсины тоннами.
Как оказалось, в прошлой жизни на нем было клеймо советского инженера, с которым было так же прекрасно жить в Стране Советов, как с еврейским именем в Третьем Рейхе. В свободное от никому не нужного труда время он пропадал на даче, и дачником, по его словам, был великолепным. Такая советская жизнь кончилась для него в конце девяностых, когда он на своём «Москвиче» въехал в зад «Бэхи» Гроссмейстера, тот тогда был рядовым экстрасенсом международной категории и Магистром парапсихологических наук. Денег у господина инженера не было, квартиру он оставил сбежавшей к другому жене, вот и пришлось продать дачу Магистру, в чью машину он имел неосторожность въехать.
Магистр, увидев, как на даче все растет, словно она находится в пригороде Чернобыля, предложил Ивану Александровичу работу с годовалой зарплатой в месяц.
– Вот и выходит, что счастье своё я нашёл через задницу, – философски подытожил он, – и вообще у нас в стране все надо делать всё через задницу. И знаешь, почему?
Я не знал.
– Потому, что мы здесь живем под покровительством святого Проктолога.
– Ну и как, не скучаете по роли технического интеллигента? – спросил я после того, как он прочитал мне лекцию о том, как выращивать розы.
– Да что я, дурак? Здесь я как у бога за пазухой. Занимаюсь любимым делом, как хочу и когда хочу. Никто над душой не стоит, мозги мне не трахает. А там… как вспомню, страшно становится.
– А как вам Гроссмейстер с Магистрами?
– Да мне что? Они люди магические, по астралам шляются. А я на земле в саду. Если бы я им астрал вскапывал, тогда конечно, а так… Один Солодилов с отчётами за потраченные деньги цепляется, а остальным дела нет.
Судя по тону, Солодилова он не любил.
Расстались мы с ним если не друзьями, то приятелями.
– Вам книги надо писать, – искренне сказал я ему на прощанье.
– Это разве зимой, да и то есть чем заняться, – отмахнулся он.
Как оказалось, служанка Елена Арсеньевна жила не где-то в городе, как я искренне считал и написал об этом ранее, а в небольшом домике на краю угодий Гроссмейстера. Зачем-то этот дом был окружен забором. Скорее всего, в нем жили какие-то селяне. Потом землю скупили богатеи, дома снесли, а дом служанки снести позабыли. Возможно, в нем жили строительные рабочие, а может его оставили как сарай для всякой хрени. Не в этом суть. В конце концов в нем завелась служанка, и дом решили оставить.
Мне пришлось целую вечность колотить рукой в дверь, прежде чем из-за неё послышался испуганный женский голос:
– Кто там? – спросили из-за двери.
– Я веду расследование. Вы должны знать.
Этой информации оказалось достаточно, чтобы входная дверь открылась.
– Здравствуйте, входите, – радушно пригласила меня женщина чуть старше 40 лет. Крашеная блондинка; стрижка каре; полная, но миловидная. Она источала запах алкоголя и, судя по цвету лица, это было её естественное состояние. На ногах держалась трезво, да и с дикцией проблем я не заметил.
– Мы тут с сыном. Чай пьем, – сообщила она доверительным тоном, пока мы шли с ней на кухню. – Присоединитесь?
– С удовольствием, – ответил я, покривив душой. Если честно, мне не хотелось перебивать вкус чая, который мы пили с поваром, какой-нибудь народнолюбимой отравой. С другой стороны, отказывать этой женщине мне тоже не хотелось.
То, что я увидел на столе, заставило меня замереть на пороге. Скажу только, что самым банальным угощением была икра, и не баклажанная, а самая настоящая чёрная. В качестве чая на столе стояла бутылка дорогущего французского шампанского, а ещё одна ждала своей очереди.
За столом сидел парень 19 лет.
– Познакомьтесь, это мой сын, Руслан.
– Очень приятно.
Мы пожали друг другу руки.
– Только не говорите, пожалуйста, никому, что видели его тут. Эдвард Львович еще ничего, а этот козел Солодилов на говно исходит, когда его видит. Вы почему, кричит, посторонних мужиков сюда водите? А какой он посторонний, если это мой сын? А один раз, вообще… Как-то Руслик привёл в гости свою невесту познакомиться. У них, кстати, свадьба скоро. Так тот стал выступать! Мало того, орал, что сюда ходишь, хозяйские харчи тягаешь, так и девок водишь!
– Мама! – недовольно буркнул Руслан.
– А чего мама? Пусть знают, что Солодилов за человек. Когда сам кого попало водит, это в порядке вещей, а стоит сыну с законной невестой прийти… Ой! – она всплеснула руками, когда её взгляд упал на часы. – Я с вами сижу, а мне пора ужин накрывать. Извините, мне надо бежать.
– Я тоже пойду. Спасибо, – засобирался я.
– Так-с, – сказал Клименок, окинув сидящих за столом людей взглядом хищника, выбирающего жертву, – приступим.
