Энгер повернул ключ, нажал на дверь и чуть-чуть приоткрыл ее.
— Я очень встревожен из-за миссис Рэмп. То, что сказала Мелисса, прозвучало очень серьезно.
Майло кивнул все с тем же непроницаемым видом.
Энгер спросил:
— В чем именно, по вашему мнению, я могу быть вам полезен?
И посмотрел на меня.
— Доктор Алекс Делавэр, — сказал Майло. Как будто это все объясняло. — Первое, что вы можете сделать, это дать мне номера ее кредитных карточек и чековых счетов. Во-вторых, вы можете просветить меня относительно общего состояния ее финансов.
— Просветить вас, — повторил Энгер, все еще держась за дверную ручку.
— Ответить на несколько вопросов.
Энгер пошевелил нижней челюстью взад и вперед.
Просунув руку в приоткрытую дверь, он включил свет в помещении.
Внутри банк был отделан полированной древесиной вишневого дерева, ковровым покрытием чистого синего цвета и латунными аксессуарами, потолок украшало рельефное изображение сидящего на вершине орла. По одну сторону располагались три места кассиров и дверь с табличкой «ХРАНИЛИЩЕ», а по другую — три письменных стола со стульями. В центре помещения находился киоск обслуживания.
Здесь стоял запах лимонного воска, нашатыря и денег — таких старых, что они уже начали покрываться плесенью. Видя банк пустым, я почувствовал себя грабителем.
Энгер показал вперед и подвел нас к двери в глубине помещения, на которой было написано: «У. ГЛЕН ЭНГЕР, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ И ПРЕЗИДЕНТ», а под надписью помещалась печать, ужасно напоминавшая ту, которой только что перестал пользоваться Рональд Рейган.
Эта дверь была заперта на два замка.
Энгер открыл их и сказал:
— Входите.
Его офис оказался маленьким и прохладным, и пахло в нем, как в новом автомобиле. Меблировка состояла из приземистого письменного стола — на нем было пусто, если не считать золотой ручки «Кросс» и лампы под черным абажуром, — и двух обитых коричневым твидом стульев с низким квадратным столом между ними. На столе лежало несколько переплетенных в кожу томов. Справа от письменного стола на подставке с колесиками располагался персональный компьютер. Задняя стенка была увешана семейными фотографиями, на каждой из которых фигурировала одна и та же компания: светловолосая жена, напоминающая Дорис Дей после шести месяцев неумеренной еды, четверо светловолосых мальчиков, два прекрасно ухоженных золотистых ретривера[10] и сердитого вида сиамская кошка.
Другие стены были заняты парой стэнфордских дипломов, коллекцией гравюр Нормана Рокуэлла, вставленной в рамку Декларацией Независимости и высоким, до потолка, стеллажом со спортивными трофеями. Гольф, сквош[11], плавание, бейсбол, легкая атлетика. Призы двадцатилетней давности с выгравированным на них именем: Уоррен Глен Энгер. Более недавние — с именами Уоррена Глена Энгера-младшего и Эрика Джеймса Энгера. Я подумал о тех двух мальчиках, которые не принесли в дом никакого золота, и попробовал угадать их на фотографиях, но не смог. Улыбались все четверо.
Энгер занял место за письменным столом, поправил манжеты и посмотрел на часы. На тыльной стороне его рук росли темные курчавые волосы с рыжиной на концах.
Мы с Майло уселись на стулья с твидовой обивкой. Я посмотрел на стол. Тома в кожаных переплетах оказались справочниками. Это были списки членов трех частных клубов, которые все еще вели с городом борьбу по поводу допуска в свои члены женщин и представителей меньшинств.
— Вы частный детектив? — спросил Энгер.
— Верно.
— Какого рода информация вас интересует?
Майло вынул свой блокнот.
— Для начала общие размеры состояния миссис Рэмп. Как распределяются ее средства. Не снимала ли она недавно значительных сумм со счетов.
Энгер шевельнул бровями.
— И зачем же все это вам нужно, мистер Стерджис?
— Меня наняли для поисков миссис Рэмп. Всякий хороший охотник должен знать свою добычу.
Энгер нахмурился.
Майло сказал:
— Характер ее банковских операций может мне кое-что сказать о ее намерениях.
— Намерениях в каком смысле?
— Если обнаружатся факты снятия со счета необычно крупных сумм, то это может означать, что она собиралась предпринять какое-то путешествие.
Энгер покивал чуть заметным движением головы.
— Понимаю. Но в данном случае ничего подобного не было. А размеры ее состояния? Что скажет вам эта цифра?
— Мне надо знать, что поставлено на карту.
— Поставлено на карту в каком плане?
— В плане того, как долго она сможет скрываться, если делает это по своей воле.
— Не хотите ли вы сказать…
— И в плане того, кто все это наследует, если дело обстоит иначе.
Энгер подвигал челюстью.
— Это звучит зловеще.
— Ничуть. Мне просто нужно очертить границы.
— Понимаю. А что вы
— У меня недостаточно информации, чтобы думать что-либо. Именно затем я здесь.
Энгер откинулся назад вместе с креслом, закрутил конец галстука в трубочку, потом дал ему раскрутиться.
— Я очень беспокоюсь за ее благополучие, мистер Стерджис. Вам, очевидно, известна ее проблема — эти страхи. При мысли о том, что она оказалась там одна… — Энгер покачал головой.
