Он повторил упражнение еще шесть раз нормально, потом несколько раз нетвердо, дрожащими руками, пока не кончилась музыка. Испустив напоследок хриплый вопль — крик боли или победный клич, — он еще больше согнул ноги в коленях и, по-прежнему не открывая глаз, опустил штангу на песок. Потом шумно выдохнул, начал выпрямляться и потряс головой, рассеяв вокруг капли пота. На пляже было почти безлюдно. Несмотря на хорошую погоду, лишь несколько человек прогуливались у кромки берега, по большей части с собаками.
Я сказал:
— Привет, Тодд.
Он не успел еще полностью выпрямиться, и от неожиданности чуть не упал.
Но ловко восстановил равновесие — впечатал в песок подошвы, потом подпрыгнул, словно танцор. Широко открыв глаза, он всмотрелся, «врубился» и одарил меня широкой улыбкой, словно старого знакомого.
— Вы тот доктор, верно? Мы встречались там, в большом доме.
— Алекс Делавэр. — Я подошел ближе и протянул руку. Мне в туфли насыпался песок.
Он посмотрел на свои руки в перчатках и поболтал ими в воздухе.
— На вашем месте я не стал бы этого делать, док. Они ужасно грязные.
Я опустил свою.
— А я тут себе качаю и качаю, — сказал он. — Что вас сюда привело?
— Ищу миссис Рэмп.
— Здесь? — Казалось, он был искренне озадачен.
— Ее ищут повсюду, Тодд. Меня попросили съездить сюда и посмотреть.
— Это ужасно странно, — произнес он.
— Что именно?
— Да все это. Ее исчезновение. Бред какой-то. Где она может быть?
— Именно это мы и пытаемся узнать.
— Да. Верно. Ну, здесь-то вы ее не найдете, это уж точно. Она сюда никогда не приезжала. Ни разу. По крайней мере, пока я здесь живу. — Он повернулся в сторону океана, потянулся и глубоко вздохнул. — Представляете, иметь такую благодать и ни разу даже не приехать?
— Место великолепное, — отозвался я. — А вы давно здесь живете?
— Полтора года.
— Арендуете этот дом?
Он улыбнулся еще шире, словно гордясь тем, что обладает каким-то важным секретом. Сняв перчатки, он взъерошил волосы. С них слетело еще несколько капель пота.
— У нас что-то вроде бартера, — сказал он. — Теннис и персональные тренировки для мистера Р. в обмен на жилье для меня. Но вообще-то я не живу здесь постоянно. По большей части я бываю в других местах, путешествую — в прошлом году, например, был в двух круизах. К северу до Аляски и к югу до Кабо. Вел занятия по физкультуре для пожилых дам. Еще я даю уроки в загородном клубе Брентвуда, и у меня в городе полно друзей. Так что я ночую здесь от силы пару раз в неделю.
— Похоже, вам повезло.
— Еще как. Знаете, за сколько можно было бы сдавать здесь домик? Даже такой маленький?
— Пять тысяч в месяц?
— Скажите лучше десять, если сдаете на круглый год, от восемнадцати до двадцати в летнее время, и это еще при отключенном отоплении. Но мистер и миссис Р. очень спокойно разрешают мне жить здесь, когда хочу, лишь бы я приезжал в этот прокопченный Л.-А., чтобы как следует погонять мистера Р., когда хочет он.
— А сюда он вообще не приезжает?
Его улыбка поблекла.
— Фактически нет, зачем ему приезжать?
— Да просто так. На мой взгляд, здесь неплохое место для тренировки.
До нас донеслись женские голоса, и мы повернулись в ту сторону. Две девушки в бикини, лет восемнадцати или девятнадцати, выгуливали овчарку. Собака все время рвалась в сторону от кромки воды, натягивая поводок и заставляя державшую его девушку потрудиться. Та какое-то время боролась с собакой, потом сдалась и позволила ей повести себя наискосок через пляж. Вторая девушка трусцой бежала за ними. Добежав до границы участка «ванильного мороженого», собака перестала натягивать поводок, и вся троица направилась в нашу сторону.
Никвист не сводил с девушек глаз. У обеих были настоящие гривы длинных, густых, огрубевших на солнце волос. Одна — блондинка, другая — рыжая. Высокие и длинноногие, с безупречными бедрами и смеющимися лицами Калифорнийской Девушки, они словно только что спрыгнули с рекламного ролика в честь какого-то прохладительного напитка. Блондинка была в белом бикини, а рыжая в ядовито-зеленом. Когда между нами оставалось совсем ничего, собака остановилась, чихнула и стала отряхиваться. Рыжая девушка наклонилась и погладила ее, открыв взору большие, усыпанные веснушками груди.
Никвист прошептал: «Стоп машина!» Потом, повысив голос, окликнул девушек:
— Эгей! Трейси! Мария!
Те обернулись.
— Привет, — продолжал он, все еще во весь голос, — как жизнь, дамы?
— Отлично, Тодд, — ответила рыжая.
— Привет, Тодд, — сказала блондинка.
Никвист потянулся, расплылся в улыбке и потер похожий на стиральную доску живот.
— Прекрасно смотритесь, дамы. Ну что, старик Берни все так же боится воды?
— Да, — вздохнула рыжеволосая девушка. — Такой трусишка. — Она снова повернулась к собаке. — Правда, бэби? Ты у нас просто маленький старый трус-боягуз.
Словно обидевшись на эти слова, пес отвернулся, взрыл лапами песок и опять то ли чихнул, то ли кашлянул.
— Смотри-ка, — сказал Никвист, — он, похоже, простудился.
— Не-а, он просто боится, — возразила рыжая.
— В таких случаях хорошо помогает витамин С. И В12 — надо измельчить таблетку и дать собаке вместе с едой.
