Частное расследование полностью

— Сейчас пока что от тебя требуется одно — привести себя в норму.

Она открыла рот, чтобы возразить.

— Нет, — остановил ее Майло, — я не отмахиваюсь от тебя. Говорю совершенно серьезно. Это нужно на тот случай, если они не отстанут.

— Что вы имеете в виду?

— Эти типы явно хотят прибрать дела к рукам. Если им удастся убедить судью, что у тебя не все дома, то они могут попытаться это провернуть. Может, я найду что-то на них, а может, и не найду. Пока я буду под них копать, они будут запасать боеприпасы. Чем лучше ты будешь смотреться — в физическом и психологическом плане, — тем меньше шансов оставишь им. Так что приводи себя в норму.

Он перевел взгляд на меня.

— Если тебе уж очень приспичит сорвать на ком-нибудь зло, ори вон на него. У него работа такая.

Она позволила Ноэлю отвести себя наверх. Майло спросил:

— Все было так, как она рассказала?

Я кивнул.

— Пара субчиков, скажу я тебе. Явились полные заботы и сочувствия, потом плавно перешли к изложению Великого Плана. Но разве не глупо было с их стороны вот так сразу выкладывать карты на стол?

— Не обязательно. В большинстве случаев такая схема будет работать, потому что обычный восемнадцатилетний подросток испугается и согласится, чтобы парочка таких типов в костюмах все взяла на себя. Да и немало психотерапевтов согласились бы на то, что они предложили тебе. За подходящее вознаграждение. — Он почесал нос. — Интересно будет узнать, что им действительно нужно.

— Думаю, что далеко не промахнусь, если скажу — «презренный металл».

— Да, но в каких размерах, вот вопрос. Думают ли выкачать все состояние или хотят просто сохранить управленческий контроль, чтобы повысить на пару процентов свои гонорары. Люди, живущие за счет богатых, настолько к этому привыкают, что начинают думать, будто имеют такое право.

— Или, может быть, сделали какие-то неудачные капиталовложения и не хотят, чтобы об этом стало известно.

— Такое тоже бывало, и не единожды, — заметил Майло. — Но нам, несмотря на все эти «может быть», надо подумать вот о чем не найдется ли у них все-таки веского аргумента — такого, который будет выглядеть убедительным для судьи. Сможет она распорядиться такой кучей денег, Алекс? Каково на самом деле ее эмоциональное состояние?

— Точно сказать трудно. Она ужасно быстро перешла из сонного состояния в разъяренное. Но я не усматриваю в этом никакой патологии, принимая во внимание, что ей пришлось пережить.

— Скажи это в суде, и ей крышка.

— Сорок миллионов долларов — тяжелая ноша для любого человека, Майло. Если бы я был Вселенским Царем, я бы ни одному ребенку не дал столько денег. И все же: нет никакого психологического основания для объявления ее неправоспособной. Я мог бы ее поддержать.

— И вообще, в чем заключается самое худшее, что может случиться? Ну, потеряет состояние, нужно будет начинать с нуля. Ума ей не занимать — займется чем-нибудь полезным. Может, это будет самое лучшее событие в ее жизни.

— Финансовый крах в качестве терапевтического средства? Неплохой предлог для врачей требовать более крупных гонораров.

Он усмехнулся.

— А пока я посмотрю, что можно нарыть на Энгера и второго типа. Хотя будет чертовски трудно быстро пробурить такую броню. Ей правда нужна будет юридическая помощь.

— Я подумал, что позвоню кое-кому по этому делу.

— Прекрасно. — Он взял свой кейс.

— Обновка? — спросил я.

— Купил сегодня. Надо же поддерживать имидж. Оказывается, бизнес частного детектива — крепкий напиток, так и кружит голову.

— Ты получил мое сообщение — я надиктовал его на твою машинку пару часов назад?

— О том, что надо кое-что обсудить? Конечно. Но я, как деловая частная пчелка, был занят сбором меда, то бишь информации. Могу угостить.

Я указал ему на одно из мягких кресел.

— Нет, — сказал он. — Пошли к черту отсюда, подышим нормальным воздухом — если тебе можно уйти.

— Подожди, я узнаю.

Я поднялся по лестнице и подошел к комнате Мелиссы. Дверь была приоткрыта. Поднимая руку, чтобы постучать, я заглянул в щель и увидел, что Мелисса и Ноэль лежат одетые на кровати. Ее пальцы перебирают его волосы. Его рука обвивает ее талию, массируя поясницу. Пальцы босых ног соприкасаются.

Пока они меня не заметили, я ушел на цыпочках.

Я застал Майло в холле, в тот момент, когда он отказывался от тарелки с едой, которую предлагала ему Мадлен.

— Я сыт, — говорил он, хлопая себя по животу. — Большое спасибо.

Она смотрела на него взглядом, каким мать смотрит на непокорного сына.

Мы улыбнулись ей и ушли.

Выйдя из дома, Майло сказал:

— Я наврал. На самом деле я голоден, как тысяча чертей, и ее еда наверняка вкуснее, чем все то, что мы получим где-то в другом месте. Но этот дом действует мне на нервы — через какое-то время мне становится дурно от слишком большой дозы ухода за моей персоной.

— Со мной то же самое, — откликнулся я, садясь в машину. — Подумай, каково Мелиссе.

— Да, — согласился он, включая зажигание. — Но теперь она будет сама по себе. У тебя есть какие-нибудь идеи относительно того, где можно поесть?

— Собственно говоря, я знаю такое подходящее местечко.