Частное расследование полностью

Мне в голову пришла мысль о том, как он реставрировал свою вторую жену. Словно прочитав мои мысли, Датчи остро взглянул на меня.

— Что еще, — спросил я, — помимо громкого шума и яркого света, пугает Мелиссу?

— Темнота. Пребывание в одиночестве. А временами и вообще ничто.

— Что вы хотите этим сказать?

— Она может закатить истерику и без всякого повода.

— Как выглядит эта «истерика»?

— Очень похоже на то, что я уже описывал. Плач, учащенное дыхание, метание из стороны в сторону с криком. Иногда она просто ложится на пол и колотит ногами. Или вцепляется в первого попавшегося взрослого и держится, как… репей.

— Эти припадки обычно случаются после того, как ей в чем-то отказывают?

— Необязательно, хотя и по этой причине, конечно, тоже. Ей не очень нравятся ограничения. Да и какому ребенку они нравятся?

— Значит, у нее бывают капризные вспышки, но эти припадки выходят за их границы.

— Я имею в виду настоящий страх, доктор. Панический страх. Который идет словно бы ниоткуда.

— Она когда-нибудь говорит, что именно ее пугает?

— Чудовища. «Что-то плохое». Иногда она утверждает, что слышит какие-то звуки. Или видит и слышит что-то.

— Что-то, чего не слышит и не видит никто, кроме нее?

— Да. — Голос его дрогнул.

Я спросил:

— Это вас беспокоит? Больше, чем все другие симптомы?

— Разные мысли приходят в голову, — тихо сказал он.

— Если вы волнуетесь относительно психоза или какого-то нарушения мышления, то успокойтесь. Разве только есть что-то еще, о чем вы мне не сказали. Например, саморазрушительное поведение или странная речь.

— Нет-нет, ничего такого, — сказал он. — Это, наверное, все часть ее воображения?

— Именно. У нее оно хорошее, но, судя по тому, что я видел, она в полнейшем контакте с действительностью. Для детей ее возраста это очень типично — видеть и слышать что-то, чего не видят и не слышат взрослые.

У него на лице отразилось сомнение.

Я пояснил:

— Это все — часть игры. Игра есть фантазия. Театр детства. Дети сочиняют драмы у себя в голове, разговаривают с воображаемыми партнерами по играм. Это нечто вроде самогипноза, который необходим для нормального развития.

Он ничего не сказал на это, просто слушал.

Я продолжал:

— Фантазия может быть целительной, мистер Датчи. Может фактически уменьшать страхи тем, что дает детям чувство власти над своей жизнью. Но у некоторых детей — нервных, легко возбудимых, интровертированных, живущих в стрессовой обстановке, — та же способность рисовать в уме картинки может привести к состоянию тревоги, беспокойства. Эти картинки просто становятся слишком яркими. И опять-таки, здесь может присутствовать конституциональный фактор. Вы говорили, что ее отец был отличным реставратором произведений искусства. Может, у него были и другие творческие способности?

— И еще какие! Он был архитектором по профессии и по-настоящему одаренным художником — когда был помоложе.

— Почему же он прекратил этим заниматься?

— Он убедил себя в том, что недостаточно талантлив, чтобы тратить на это время, уничтожил все свои работы, никогда больше не брался за кисть и начал коллекционировать. Путешествовать по миру. Свою степень в области архитектуры он получил в Сорбонне — очень любил Европу. Построил несколько чудесных зданий до того, как изобрел подкос.

— Подкос?

— Ну да, — сказал он, будто втолковывая азы. — Подкос Дикинсона. Это способ упрочнения стали, он применяется в строительстве.

— А миссис Дикинсон? — спросил я. — Она была актрисой. Не было ли у нее и других творческих отдушин?

— Об этом мне ничего не известно, доктор.

— Как давно у нее наблюдается агорафобия — боязнь выйти из дома?

— Она выходит из дома, — сказал он.

— Вот как?

— Да, сэр. Она прогуливается по участку.

— Выходит когда-нибудь за его пределы?

— Нет.

— Каковы размеры участка?

— Шесть и три четверти акра. Приблизительно.

— Когда она гуляет, то проходит по всему участку, из конца в конец?

Он прочистил горло. Пожевал щеку.

— Она предпочитает гулять ближе к дому. Хотите узнать что-нибудь еще, доктор?

Мой первоначальный вопрос остался висеть в воздухе; он уклонился от прямого ответа на него.

— Как давно она в этом состоянии — боится выходить за пределы участка?

— С самого… начала.

— С момента нападения на нее?