— Уфф! — блаженно выдохнул Перевозчик, развалившись на скамейке.
Гвоздь, наклонившись, коротко пошуршал в недрах чемодана и выпрямился, зажав в руке простенький мобильник с заранее вставленной в Москве симкой. Набрал по памяти продиктованный Посредником номер.
Трубку сняли после четвертого гудка. Как они и договорились с Посредником перед вылетом.
— Алло!
— Добрый день! Это Петр? — произнес Гвоздь условную фразу и замер, отрешился от всего, обратился в слух, готовый впитывать, анализировать интонации ответа, неуверенный тон, колебания голоса, выдающие подставу. Вслушиваться одновременно в фон — нет ли неясного треска, неявного эха, странного шума.
— Здравствуйте! — бодро откликнулась трубка крепким мужским голосом. — А кто его спрашивает?
Посторонних шумов нет. Голос чистый.
— Семен. Друг его. Я проездом из России. Думал, сможем повидаться.
— Он вышел минут на пятнадцать, а телефон дома забыл. Вы перезвоните позже, ладно?
Все слова на своих местах, ни фальши, ни нервной напряженности, ни адреналиновой дрожи в голосе.
— Ага, обязательно перезвоню, спасибо!
Отбой.
— Ну? — поинтересовался Перевозчик.
— Нормально пока. Через пятнадцать минут заберут.
— Что сейчас?
— А сейчас… — растянул губы в улыбке Гвоздь, вытащил и разломал симку, батарею бросил в стоящую рядом урну, а корпус телефона — в кусты. — Пошли назад! Я рядом с этим рестораном кафешку приметил, из нее вход в «Брю-Хауз» хорошо просматривается.
— Твою мать! — простонал Перевозчик, но поплелся вслед за Гвоздем, уже бодро шагавшим впереди.
Через четверть часа у входа в пивной ресторан «Брю-Хауз» остановилась белая, как и большинство израильских машин, «Тойота Камри».
Водительская дверца выпустила наружу высокого, спортивного вида молодого человека в белой тенниске, потертых джинсах и остроносых черных лакированных туфлях. Он потянул дверь ресторана и скрылся внутри.
— Мы чего, внутри должны были ждать? — оторопело спросил Перевозчик.
Они сидели в кафе напротив и с наслаждением потягивали ледяную «Колу Зирро».
— Угу.
— А вместо этого по жаре бродили?
— Угу.
— Ты параноик, Гвоздь! В натуре.
— Угу. Зато живой.
— Мы же не шпионы, Гвоздь!
— Угу. Пошли. Он нас в баре не найдет и выскочит через пару минут наружу звонить хозяину. Машина выглядит вроде пустой, как и договаривались, а вдруг на заднем сиденье лежит кто? Пошли, проверим.
— Ты настоящий гребаный параноик!
— Угу.
Через пару минут дверь ресторана нервно распахнулась, и на улицу выскочил тот же молодой человек, покрутил головой по сторонам, вытягивая мобильник из заднего кармана джинсов.
— Здорово, Петр! — негромко сказал Гвоздь, неожиданно вырастая у него за спиной.
Тот вздрогнул, шарахнулся в сторону.
— Уфф! Напугал! А я вас внутри ищу, как договаривались!
— А мы под кондиционером замерзли, вышли погреться, — развел руками Гвоздь.
Перевозчик, яростно шевеля губами, произнес, глядя в сторону, немую скороговорку с вполне очевидным смыслом.
— Ну, поехали, дорогие друзья! — с лучезарным гостеприимством улыбнулась принимающая сторона, избавляя их от проклятых чемоданов и демонстративно показывая, что их внешний вид — ну вот ва-аще, ну ни капельки! — не кажется необычным.
Хлопнули дверцы. Гости расселись: Перевозчик сел на переднее сиденье, а Гвоздь, как обычно, позади водителя. Так они полностью контролировали ситуацию. Машина тронулась.
Гомосексуальная община Тель-Авива — увы! — так и не приняла в свои гордые ряды двух неофитов. Исчезли, растворились в городе и перестали существовать. В данном облике. Они возникнут вновь уже в своем истинном обличье, в нужном месте и в нужное время.
И время их быстро приближалось. Параллельная реальность неуклонно входила в Лешину жизнь. Стремительность слияния порождала энергетические завихрения, водовороты. Нам не дано физически осязать, видеть или обонять окружающую нас энергию. Но мы можем ее чувствовать, как сказал герой монолога Хазанова, «спинным мозгом». Волны возмущенной энергии бурлили вокруг Леши, создавая атмосферу напряжения, нервозности, ожидания неясных неприятностей, невидимой бури за горизонтом — Гвоздь обживался, готовился к очередному «случаю».
Изначально Гвоздь определил место «исполнения». Оно должно быть недалеко от дома клиента — тихая улица, долгий красный свет на единственном светофоре, много путей отхода. Место, в свою очередь, определило время — раннее утро. Клиент выезжает на работу в шесть утра. Богатый район в это время спит, движения практически нет. Логичное транспортное решение — мотоцикл. Тут у Гвоздя были некоторые сомнения: нельзя долго плестись за машиной на ярком спортивном мотоцикле — больно подозрительно. Клиент может обратить внимание, не ровен час заподозрит неладное. Но преимущества мотоцикла преобладали — маневренность, легкость и множественность путей отхода, возможность неожиданного рывка к цели. Гвоздь вздохнул и утвердил его в качестве транспортного средства. Сам «случай» надлежало решить огнестрелом, тут сомнений у Гвоздя не было. Определившись со стратегией, они вместе с Перевозчиком занялись тактикой.
