Допрос — это процесс получения показаний от лица, обладающего сведениями, имеющими значение для расследуемого дела. Это самое распространенное, но и самое сложное следственное действие. И дело не только в том, что следователю нередко противостоит человек, не желающий говорить правду или вообще давать показания; заблуждаться может и искренне стремящийся сообщить все известное по делу субъект. Именно поэтому допрос всегда поручат профессионалу, как правило — Ричарду Донавану. Безусловно, как и всякий человек, я подвержен различного рода слабостям и дефектам, но за время моей работы дознавателем я свёл их количество к минимуму.
Кому-то может показаться, что я слишком хвастлив и самонадеян, но уверяю вас, что это далеко не так: я лишь трезво оцениваю свои способности.
— Кем вы приходитесь Адель де Вилларе?
— Сестрой. — девица широко зевнула. — Разве не видно?
Моя собеседница выглядела весьма привлекательно, даже несмотря на то, что ей не доставало животного магнетизма матери… Пожалуй, дамы и вовсе не походили друг на друга, и если бы я вдруг встретил их на улице, то никогда бы не подумал, что они являются родственниками. Единственное, что сближало два поколения де Вилларе — глаза: у обоих представительниц знатного семейства они были с поволокой — обладали затуманенным, томным взглядом, и длинными, пушистыми ресницами. Ко всему прочему, у красавиц была одинаковая тушь — с металлическим блеском.
— Вы так пристально меня рассматриваете. — красавица развязно улыбнулась. — Вам не кажется, что это слишком, детектив? — в речи девушки сквозила ничем не прикрытая ирония. Она явно не воспринимала своего ровесника как хорошего специалиста и наверняка полагала, что я просто играюсь в детектива.
— Не кажется. — угрюмо ответил я. — Это нужно для составления портрета.
— Вы рисуете?
— Нет. — я отрицательно закивал головой. — Портрет — запоминание мелких деталей о собеседнике, подчёркивание его индивидуальных качеств. Помогает при розыске.
— Ух ты, а я это знаю! — внезапно воскликнул юноша, сбив темп беседы. За это Броуди схватил его за ухо.
— Будешь мешать мастеру-детективу, отправлю чистить навоз!
Мальчишка сразу притих. Впрочем, это мне не сильно помогло: при свидетелях собеседник никогда не скажет ничего секретного, как бы ты не старался.
— Слушайте, — я устало протёр лицо. — Может, вы всё же выйдете отсюда?
Броуди бестолково огляделся по сторонам. Заметив это, Вивьен прыснула в ладошку и показала мне язык.
— Я не имею права, мистер де Салес. — старикашка беспомощно развёл руками. — По этикету девушек нельзя оставлять один на один с юношами, чей возраст не превышает возраст дамы более чем на три года…
— Уже слышал, — тихо буркнул я и неохотно продолжил: — Ладно, мисс, давайте по порядку: ваш возраст…
— Уже семнадцать. — избалованная принцесска шаловливо подмигнула.
Заметив у воспитанницы проявление распущенности, лакей забормотал под нос всякие проклятия. Стараясь не обращать на это должного внимания, я пробирался дальше:
— Возраст вашей сестры?
— Вы нас не в рабство хотите отдать?
Я сердито вздохнул и сложил руки домиком.
— Мисс, если бы у меня пропала сестра, я бы не травил её возможному спасителю анекдоты. — и взглянул на шутницу исподлобья.
— Какой серьёзный! — девица решила поиграться со мной, как с младенцем. — Ух, индюк!..
Я прожёг клоунессу взглядом.
— …Ладно. — дворянка выпрямилась, сложила ногу на ногу и достала из сумки пачку сигарет.
— Мисс! — лакей потерял дар речи.
— Броуди, представь, что это соломинки из теста и отстань… Есть прикурить?
Я отрицательно замахал головой.
— Ну да, конечно, — девица оскорбительно фыркнула. — Откуда у скучного планктона есть волшебная зажигалка.
«Волшебная… Что?»
Дама достала красивую металлическую конструкцию, нажала на выпирающую кнопочку, и из прибора неожиданно полился маленький огонёк. Комната моментально заполнилась горьким запахом курева.
— Моей сестре совсем недавно исполнилось 19 лет. — начала бунтарка, смакуя папироску. — Последний раз я видела её с неделю назад, на званном ужине с семейством де Ребер. Ничего не предвещало беды: она как обычно грустно смотрела в окно и ковырялась в тарелке с трюфелем. — неплохая ирония. Убитый проституткой дознаватель ставит ей семь баллов. — Из дома Адель почти выходила, так что и странных знакомств, пожалуй, не вела…
— Молодая энергичная девушка сидит дома и шьёт крестиком? — с подозрением спросил я. — Весьма странно, вы не находите?
«Как говорят в народе — яблоко от яблоньки…»
— Бывает. — девушка легкомысленно махнула рукой. — Мы не любим больших компаний…
— Тогда зачем «тихой» Адель ди Вилларе был нужен ростовщик? — я постепенно загонял собеседницу в угол. — На трюфель и вид из окна?
Поняв, что её обман вскрылся, девушка беспокойно забегала глазками по комнате и, покусывая папироску, некоторое время молчала, думая, с чего бы начать.
— А я откуда знаю? — наконец ответила она после затяжной паузы. — Наверное, Адель на что-то копила, поэтому и искала лёгких денег.
