«Ричард, мы горим!»
— …Просто решил рассмотреть все варианты. — всё же закончил я и был таков.
— Моя дочка не могла сбежать накануне свадьбы. — чётко и с расстановкой выцедила хозяйка дома, прихватив новую чашку. Зная её способности к метанию, я немного заволновался. — Мою Адель жестоко и кровожадно украли.
— Почему вы так решили?
— Как вас понимать? — раздражительно спросила собеседница, постукивая ложкой с сахаром по новенькой кружке.
«Если бы мне платили за косые взгляды, я бы уже стал местным миллионером…»
— Чтобы утверждать, что вашу дочь похитили, у вас должны быть весомые основания: следы борьбы в комнате, угрозы расправой, попытки нападения, шантаж, сопровождающийся запиской и отрезанным пальцем, и прочие неприятные детали следствия. У вас есть что-то из этого списка?
— Лучше, — ответила женщина, доверительно склонившись в мою сторону. — У меня есть подозреваемые. Вам всего лишь-то нужно вывести кого-то из них на чистую воду и, как говорят детективы, дело в шляпе.
«Никто так не говорит»
— Знаете, я бы хотел провести следствие самостоятельно. Не то что бы я сомневаюсь в ваших способностях как детектива…
Хозяйка огрела меня тяжёлым взглядом.
— Просто для меня это дело принципа. — всё же закончил я, невзирая на враждебность.
«А ещё я вам ни черта не верю. Ну да это так, лирика»
— А ещё вчера вы говорили мне совсем иное. — Жозефина поймала меня на горячем. — Мол, не хотите марать руки элементарщиной и поручаете это дело мне, потому как верите в мои способности.
— Прямо так и сказал?
— Да, прямо так и сказали. Дословно. — дама обиженно насупилась.
Я грустно вздохнул.
«Ладно, от меня не убудет, если я один раз послушаю догадки клиента. В принципе, вся детективная деятельность и строится вокруг догадок клиента, этим-то она отличается от дознавательской, так что я совершу ошибку, если не прислушаюсь к мнению де Вилларе»
— Что ж, и кто у вас на примете?
Лицо женщины оживилось.
— У меня есть всего два кандидата, мистер де Салес, — дама подозрительно огляделась по сторонам. — И оба — отъявленный негодяи.
Я согласно кивнул, чтобы поскорее услышать продолжение.
— Первый, по слухам, одалживает деньги половине золотой молодёжи города. И он очень не любит, когда ему не возвращают долги. Броуди слышал, что у этого парня есть личный список тех, кого он скоро отправит в могилу… Мистер де Салес!
— а? — я растерянно огляделся по сторонам.
— Вы уснули!
— Вовсе нет.
Дама мне не поверила, поэтому пришлось соврать:
— Во сне я всегда храплю. Вам повезло, что вы не услышали этот благородный рёв.
Женщина коротко хихикнула и продолжила:
— Этого бессовестного процентщика зовут… Джейми Пастушок.
— Пастушок? — переспросил я, удивлённо нахмурив брови.
— Да, пастушок. — отбила все сомнения рассказчица, попутно куснув печенье. — Поначалу я тоже смеялась, но когда поняла, что этот человек может быть ответственным за пропажу моей дочери — задрожала, как от ванны со льдом. К тому же, у этого преступника со смешной кличкой есть очень пугающий слуга — Красный Гарри… Чем вы так удивлены?
Я поставил челюсть на место и для профилактики хорошенько протёр лицо.
— Похоже, я знаю, о ком вы говорите.
— Как тесен мир. — ожидаемо молвила дама, закачав головой. — Но так даже лучше: вы быстрее найдёте этого негодяя и выбьете из него всю правду, какая найдётся.
«Ага. Прошлый раз я выбил из него только дерьмо, а в этот раз — ещё и правду. Главное, не спутать…»
— Хорошо. А кто же второй подозреваемый?
— О-о, о нём вы тоже наверняка слышали. Большой любитель ходить по бабам, мерзкий извращенец и писатель бульварного чтива, Антуан де Барнуа.
— Не слыхал о таком.
— Ещё он картёжник. — добавила собеседница с явным намёком.
— По-прежнему ничего не говорит. Он был другом вашей дочери?
— Боже упаси! — женщина засмеялась. — Если бы «это» гуляло с моей дочерью, я бы спустила на него псов!
«Если они у вас ещё остались»
— Антуан — враг Гауэйна. — наконец решила прояснить ситуацию Жозефина, впрочем…
Я с немым вопросом посмотрел на хозяйку дома. Все эти имена совершенно ничего мне говорили.
— Вы как с луны свалились. Я же ещё вчера говорила вам, что Гауэйн — жених Адель.
— Вылетело из памяти. — брякнул я, не имея больше никаких отговорок, и продолжил опрос: — А почему Антуан поссорился с Гауэйном?
— Вам рассказать длинную историю или маленькую? — в голосе Жозефины появились игривые нотки.
— А ещё короче есть?
Старшая де Вилларе еле заметно улыбнулась.
— И почему никто не любит длинных историй? Тем более, про занимательное имперское право наследования?
— Ума не приложу. — иронично ответил я и вылил последний чай из заварника. На двоих мы выдули пару литров.
— Если говорить вкратце, то у молодых людей есть общая двоюродная тётя, по счастливому стечению обстоятельств не имеющая детей. На старости лет она кинулась переделывать наследство, и так вышло, что теперь для обретения имения кому-то из молодых людей надо первым обзавестись семьей. Старая карга.
«В королевстве не дозволялось изменять наследство нелепыми пунктами. В этом мы ушли гораздо дальше, чем местные…»
