— Нет. Я сделал его для тебя. Он называется «узел истинной любви», потому что как только он закончен и завязан правильно, то остается таким навсегда.
Я смотрел, как веревка скручивается, завязываясь узлом, а отдельные нити становятся одним целым.
— Это я вижу. — Конечно, это было впечатляюще, но… — Почему это для меня?
— Потому что я хочу, чтобы ты вышел за меня.
Я потрясенно вскинул голову. Уверен, что мое выражение лица сказало все.
— Что?
— Выходи за меня. — Фостер облизал губы и громко сглотнул. — Я мог бы сделать предложение с погружением под воду, если ты хочешь. Что-нибудь наполненное романтикой и фанфарами. Или мог бы отвезти тебя в Париж, но… — Он посмотрел на океан, на безграничные просторы, где нет ничего, кроме воды, бесконечного неба и нас. — Но все, что мне нужно, находится прямо здесь. Только ты и вечность.
Боже мой, а ведь он это серьезно.
В моем мозгу произошло короткое замыкание. Мое сердце перестало биться, но я кивнул. Я протянул узелок, узелок вечности. И там, посреди океана, у кораллового рифа и островов вдалеке, у меня было всё на свете. Фостер и обещание вечности.
— Да.
Он лег на меня, целуя и улыбаясь мне сверху.
— Я думаю, нам лучше переместиться в каюту.
Я улыбнулся.
— Это будет Фостер Дженнер-Найт? Или Фостер Найт-Дженнер?
Он снова поцеловал меня, улыбаясь, взял мои руки и прижал их к палубе над моей головой.
— Ты хочешь взять мою фамилию? — спросил он.
Его глаза потемнели. Ему явно очень понравилась эта идея.
— Да. А ты можешь взять мою.
Коленом он раздвинул мои бедра, при этом крепко держа мои руки над головой. Его член был твердым и вжимался в меня.
— Стюарт Дженнер-Найт, — прошептал он. — Мне нравится, как это звучит.
Я качнул бедрами.
— Я это чувствую.
Он застонал, и его глаза встретились с моими.
— Ты действительно выйдешь за меня?
Он отпустил мои руки и провел пальцами по моему лицу.
Я кивнул.
— Да. В любом случае я навсегда стал твоим, когда ты приплыл в Дарлинг-Харбор и спас меня. Но ты сплёл для меня узел вечности из куска старой веревки, так что теперь это официально.
Он улыбнулся и нежно поцеловал меня в губы.
— Я не должен был так просто все ляпнуть. Мне, наверное, следовало спланировать это лучше. Но это просто показалось правильным.
— Это было идеально. Мне не нужен Париж, какие-то модные предложения в дорогих ресторанах и вся остальная мишура. Мне нужен только ты.
— И я у вас есть, мистер Стюарт Дженнер-Найт. Навсегда.
— Да. Навсегда. У меня даже есть узел, доказывающий это.
Он засмеялся и поцеловал меня снова, на этот раз дольше и глубже.
— Простите, мистер Фостер Дженнер-Найт, — сказал я, тяжело дыша, когда он поцелуями спускался по моему подбородку, — но вам лучше отвести меня на нижнюю палубу и закончить то, что начали.
Его глаза блестели, улыбка была развратной и полной обещаний.
— Ну, я капитан корабля, — сказал он, вскакивая и поднимая меня на ноги. — А всем хорошим капитанам полагается послушный юнга.
Я остановился.
— Могу ли я остаться юнгой, когда мы поженимся?
Он рассмеялся.
— Ты можешь быть моим юнгой до конца жизни.
— Даже когда мы состаримся и поседеем?
Фостер ухмыльнулся.
— Я буду очень разочарован, если это будет не так.
— Я тоже, — ответил я. Я сжал узел, который он сделал для меня, приподнялся на цыпочках и поцеловал своего мужчину. — А теперь поторопись. Твой юнга нетерпелив и возбужден. Лучше не заставлять его ждать.
Фостер рассмеялся и последовал за мной на нижнюю палубу. Он закрыл за собой дверь, отгородив нас от всего остального мира.
— Сколько у нас дней? — спросил он, ведя меня в свою каюту.
Я поднял веревку с узлом.
— Да что нам дни. У нас вечность.
КОНЕЦ