– Вот что, Альфа, – решительно заговорил Арбелин, прерывая молчание, – что было, то было. Рано или поздно ты с подобной ситуацией столкнулась бы. Давай начистоту, как положено друзьям, поговорим. Мы же соратники, Альфа. У нас великое общее дело – фасцинетика. И коль соратники и единомышленники, значит друзья. И тайн в дружбе не должно быть. К тому же ты стала историком фасцинетики и моим биографом. Ведь тебе сейчас, как-то придётся вписать сексагента в историю и биографию. Факт-то налицо и он не где-нибудь в сторонке, а в самой что ни на есть сердцевине наших замыслов. Гаргалин заслал её под видом консультации с целью выведать у меня сокровенные тайны, нет ли у меня какого-нибудь жуткого по действию психотропного средства. Не верит он мне, хоть и разрешил эксперимент. Разве это можно обойти в истории и биографии?
Альфа уже оправилась и подключилась:
– Да, Юлиан Юрьевич, это надо вписать. Рассказывайте дальше.
– А дальше произошло для Гаргалина непредвиденное. Я сексагента разоблачил! Но не подал и виду. Она так и осталась в уверенности, что прекрасно справилась с заданием.
– Как в кино! – Альфе стало весело. – Вы раскололи агента. И я догадываюсь, каким способом.
– Ну, и каким? – прищурился, сконфузившись, Арбелин.
– Вы её очаровали и она не выдержала Вашего гипнотического взгляда и магического голоса. Вы же колдун!
Отлегло у Арбелина. Какая славная девчонка, всё обернула в юмор. А юмор-то и в самом деле налицо!
Арбелин рассмеялся.
– Остаётся догадываться, как Вы её очаровывали до семи утра, что она вылетела из подъезда счастливой пчёлкой. – Альфа смотрела на него уже и с иронией.
– Не казни, а помилуй, Альфуша. – Арбелин как школьник потупил голову. – Не выдержало естество. Очень уж хороша оказалась бестия. Да к тому же и неглупа.
– Зачтётся Вам. Так и напишу: Юлиан Юрьевич раскрыл провокационный замысел с профессиональным блеском, лучше, чем агент 007.
– Смех смехом Альфа, а хорошо, что пронесло. Будем начеку. А сексагент, её Инга звать, будет время от времени нам сообщать о новинках Гаргалина. Вызвалась ко мне наведываться. И, значит, будет мне преподносить как на блюдечке их замыслы. Она же не догадывается, что я её раскусил.
– Приезжать будет к Вам?
Альфа как-то вновь сникла.
– Придётся потерпеть, Альфа! Она оказалась умнее и понятливее тех петухов и куриц, что кудахтали на круглом столе. Удивительно, но слушая меня, она прониклась фасцинетикой!
– Тактильной фасцинацией она прониклась. – вставила мастерица мгновенных реакций, картинно потупив глазки. И добавила, – Представляю.
Арбелин столь же искромётно отреагировал, улыбнувшись:
– Тактильной особенно, ты права. А иначе не было бы школ подготовки сексагентов во всех разведках мира. Тактильную фасцинацию эволюция создала в первую очередь. Осязание и запах, а потом уже все остальные фасцинации. Поэтому-то тактильная фасцинация самое коварное и грозное оружие соблазна. И сексшпионки – символы неодолимой притягательности тактильной фасцинации.
– Смотрите, не влюбитесь в неё. Она ведь ещё и как статуэтка Родена. – поддела Альфа Арбелина ещё раз.
Арбелин добродушно улыбнулся:
– Знаешь, с чего начала консультирование эта статуэтка? С гламура! Надо же было догадаться идти ко мне на консультацию с подобным вопросом! Прямо в точку! Не подкопаешься. Меня и повело. А раскрылась много позже и на уровне фрейдовской проговорки, когда от гламура перешли на практическое приложение фасцинетики. Проговоркой у неё был вопрос «А нельзя ли свести с ума целый город?». Как только это прозвучало, я тогда только понял, кто она. Это же вопросец, который задал мне Гаргалин, когда мы с ним беседовали, помнишь? Из неё и выскочила эта проговорка. И я её как птичку сцапал.
– Вы её очень нежно сцапали. – Альфа снова развеселилась.
– Ай, как красиво ты шутишь.
Арбелин пытливо и восхищённо смотрел на Альфу.
Альфа задорно усмехнулась:
– Гламура никакого я в ней не увидела. Разве мини-юбочка гламур, Юлиан Юрьевич?
– А тело? Разве возможен гламур без соответствующего тела? Вера Холодная, Мерилин Монро, Марлен Дитрих, Кэтрин Зета-Джонс, Татьяна Шмыга – у всех превосходные тела. И без таких тел не было бы у них ни шарма, ни гламура. А тело у нашей шпионки, Альфа, в высшей степени гламурное. По всем показателям индекса женской телесной фасцинации. Она напросилась её проиндексировать, пришлось даже сантиметр в руки взять.
Альфа растерянно смотрела на Арбелина.
– Такого индекса я совершенно не знаю, Юлиан Юрьевич.
– Научу. Надо будет знать обязательно. Пойдём покажу.
Арбелин повёл Альфу в ту комнату, где у него была библиотека и изобретение. Отдёрнув штору, покал ей висящие, как платья в гардеробе, пластиковые силуэты тел.
