Несмотря на охлаждающее предупреждение Петрова, идея проверить действие пептидов весёлости в сочетании с фенилэтиламином засела гвоздём в мозгу Арбелина и, подогретая изучением экспериментов с фенилэтиламином Александра Шульгина, разрослась до степени неотступной захваченности – страстного азарта учёного. Но поскольку он ни разу в жизни не пробовал на себе никакого наркотического зелья, даже ни единой сигареты не выкурил, разве что чуточку алкоголя ввел в свою жизнь, то потому немного трусил, сомневался, стоит ли рисковать. Александр Шульгин сомнения развеял. Остановил его внимание текст в книге «PIHKAL»: «Я определяю активность препарата самым старым и проверенным способом. Он был введен в практику давным-давно, и на протяжении тысячелетий к нему прибегали знахари и шаманы, когда им нужно было узнать воздействие растений, которые могли оказаться полезными при врачевании. Этот метод станет очевиден любому человеку, кто хотя бы ненадолго задумается над самим предметом разговора. Хотя большинство соединений, которые я исследую, создается в лаборатории и я редко испытываю растения или грибы, найденные в природе, есть все же только один способ определить активность полученного вещества. Этот способ сводит риск к минимуму и одновременно позволяет получать максимум полезной информации о наркотике. Я принимаю препарат сам. Я проверяю особенности его физического воздействия на своем собственном теле и внимательно фиксирую любые психические эффекты, которые могут иметь место».
Прочитав это, Арбелин воскликнул «Что это я трушу? Чем я хуже Хофмана?» И ринулся к Петрову.
Фенилэтиламина у Арбелина не было ни молекулы, амфетамин как производное фенилэтиламина он мог бы достать без труда, но такой эксперимент был бы некорректен. Он и поехал к Петрову за чистым фенилэтиламином.
Выпалил с порога, как только появился в лаборатории, где застал Петрова:
– Дима, мне нужно чуточку фенилэтиламина. В чистом виде.
Горячность, с какой Арбелин без каких-либо предисловий это выпалил, насторожила Петрова, понял он, что друг провалился в исследовательский азарт и выдернуть из него не удастся, характер Арбелина он знал.
– Решил-таки? – только и спросил он.
– Решил, Дима. Надо проверить, надо. – он иронично усмехнулся. – Чем я хуже того же Хофмана или Шульгина? Надо на себе испытать. Как с окситоцином.
– Юлиан, я же тебе уже говорил, что фенилэтиламин опасен, с ним нужно обращаться очень осторожно.
– Да понимаю я это, Дима, понимаю! Но не смертельно же. Хофман по неосторожности заглотнул, и то ничего. ЛСД открыл. А Шульгин с его фанатизмом поиска оптимальности изменённого сознания какие только варианты с фенилэтиламином не выдумывал! И опять же, вспомни, фенилэтиламин уже и в шоколад добавляют, а недавно и в пиво начали примешивать. В пиво, Дима! – Арбелин рассмеялся.
– Убедил. Но договоримся: как только введёшь в себя дозу и начнётся воздействие, при опасном развороте тотчас мне звони, я примчусь.
– Идёт, – согласился Арбелин, – а сейчас дай мне чуточку. И научи, сколько, по-твоему, можно добавить для безопасного действия.
– У меня фенилэтиламина буквально несколько граммов, дам тебе два грамма, но это лошадиная доза. Для добавки в сыворотку я тебе сейчас отмерю и упакую. – Петров иронично сощурил глаза и улыбнулся. – Очень любопытно, как такая смесь подействует на особь мужского пола семидесяти лет от роду. Предполагаю, что будешь не только плясать, но и самка тебе потребуется. Так что готовься к подвигам. Найди предварительно телефон какой-нибудь фирмочки сексуальных услуг по вызову.
– Даже так?! – удивился прогнозу друга Арбелин.
– Вполне возможно. Фенилэтиламин входит в группу очень активных половых пептидов, закручивающих процесс сексуального вожделения. Он в системе сексуальности основной.
Эксперимент над самим собой наметил Арбелин на следующий день. Настроился и часов в пять вечера смешал полученную от Петрова дозу с айвеселином и выпил. Про рекомендованную Петровым подстраховку не думал серьёзно, надеялся на привычную выдержку.
И напрасно понадеялся. Уже минут через двадцать начались в нём такие метаморфозы, что глаза на лоб полезли. Получившаяся сексуально-фасцинирующая смесь схватила его в свои тиски и бросила в постыдное скотство: вожделение стремительно разрослось в безудержную похоть, хоть на стену лезь.
Пронеслась мысль о Наташе, но мгновенно была отторгнута ещё не исчезнувшей цензурой трезвого разума. Инга только Инга с её бесстыдством и вумбилдингом ему сейчас нужна, только эта бестия!
Арбелин набрал её телефон.
Инга будто ждала его звонка.
– Я в Вашем распоряжении, Юлиан Юрьевич. Нужна? – нежно проворковала она, будто слышала совет Петрова.
Арбелин пылко бросил короткую фразу, прозвеневшую в её ухе как приказ:
– Ты нужна! Ты!
Опытной самке Инге разъяснять было не нужно, что означает эта пылкость. Через полчаса она была у Арбелина, а он, сгорая от нетерпения, уже приготовил футбольное поле. Его трясло как наркомана от ожидания блаженства.
