– Рекомедую мой опыт перенять. Если стен в квартире достаточно, хотя бы одну надо освободить для фотогалереи. Это можно сказать, реализация на самом себе экологической фасцинетики, которую я создаю. Если коротко – организация оптимизма и радости в собственной среде обитания. В среду обитания человека входит ведь не только ландшафт, поселение, дворы, но и квартира. Вот кабинет я и сформатировал в стиле экологической фасцинетики, чтобы абсолютно всё в нём от пола до потолка, от цвето-световой гаммы до художественных образов настраивало на радость и бодрый эмоциональный тонус. Тем более мы живём на Севере, солнечного света маловато, а мало солнца – меньше серотонина, возникает тоска и сонливость. В интерьер надо запускать побольше белого и светлого. И окна пошире – для солнца. Громадная помощь организму. А фотогалерея – это моя биография в картинках, мои мама с папой, я, любимый, в разном возрасте, начиная с младенчества, мои ребятки.
– Я вижу ещё Пушкина, Эйнштейна… А с кошечкой – это Юрий Кнорозов?
– Он самый. Вы его знаете?
– На Вашем сайте увидела. И прочитала о нём.
– Молодчина! Он – гений. Правда, никто этого ещё не знает. Я о его гениальности первый сказал. Не было бы его, я, пожалуй, не додумался бы до фасцинетики. Да, и заметьте, все фотографии жизнерадостные, с улыбками, со смехом, с иронией. Просыпаюсь утром, а они все мне подмигивают. Так хорошо на душе! Такое поднимается настроение!
Альфа воскликнула в восторге:
– Это же целительная фасцинетика!
Арбелин выразил удивление:
– Верно. И это знаете?
– Юлиан Юрьевич, я же Ваш сайт наизусть выучила. А страницу о целительной фасцинетике особенно. Я на психфаке учусь и выбрала специализацию «клиническая психология».
– Вон оно что! Ну, ну, давайте ближе к делу. Какие вопросы возникли ко мне у столь очаровательной современницы с клинической психологии?
– Юлиан Юрьевич, у меня вопросов много. Можно я сразу за два часа заплачу?
Альфа достала из сумочки деньги.
Арбелин взял деньги и отодвинул на край журнального столика, разделявшего их кресла:
– А кто Вам придумал такое эффектное имя?
Доверительность и мягкость голоса ученого, сняли напряжение, Альфа чувствовала себя так легко, будто пришла к давно и хорошо знакомому человеку.
– Мама придумала. Она любительница всего оригинального, вот и выдумала. По отцу она башкирка. Родственники её настаивали назвать по-башкирски Альфией, а мама им назло и назвала меня Альфой.
– И прекрасно назвала! – воскликнул Арбелин. – Альфа – первая, лучшая. Вам это имя очень идет, Вы выглядите лучше всяких похвал, а если у Вас ещё и с интеллектом всё в порядке, то имя в самый раз.
Комплименты ученого были бесхитростны и искренни, и Альфа не без смущения подтвердила его догадку:
– Я всегда и была первой.
– Отличница, спортсменка и просто красавица? – Арбелин засмеялся, цитируя известный фильм.
– Вот только хромая.
– Ну и расскажите. Что за беда случилась?
И столько было в интонации Арбелина сочувствия и тепла, что Альфе не пришлось искать повода, чтобы поведать, с чем и зачем она пришла. Ведь именно несчастье и привело её к Арбелину. Несчастье и неожиданное, словно с неба, избавление от него.
– Нас в горах лавиной накрыло. Сломало мне ребро, кучу синяков и ссадин по всему телу, сотрясение, и вот – раздробило коленную чашечку. Это я сейчас хожу сама, а год назад была в инвалидной коляске. Потом перешла на костыли. Папа меня вытащил, иначе так и осталась бы при костылях.
– А в горы-то Вас зачем понесло? Альпинистка? – ворчливо произнёс Арбелин.
– Увлекалась. Командой поехали на Тянь-Шань, в Киргизию. Там и накрыло.
– Ну что ж, бывает ведь и хуже, верно? А Вы только с тросточкой. Да она у вас еще и прекрасной работы. Очень красивая.
– Папа смастерил.
– И вытаскивал из коляски… Какой он у Вас молодец! Я потому спрашиваю, Альфа, что сам из поломанных. Вы ведь заметили, что у меня горб. Увы, родился я вовсе не горбат, был красив и строен как Аполлон. Попал в страшное землетрясение, в Армении. Угораздило меня туда поехать как раз в те дни. Ещё бы несколько секунд и нависшая надо мной балка раздавила бы череп. Успели вытащить. Перелом позвоночника и вот горб. И ничего, жив. Главное – череп и мозг не повредило. Но срастался долго и нудно.
– Папа меня в Германию возил на операцию. Сделали удачно, поставили искусственную чашечку, пластиковый имплантант. Так что я девушка с искусственным шарниром. Остальное – постоянные упражнения.
– Сейчас больно?
– Чуточку еще отдает. Приходится на тросточку опираться.
– Значит и это преодолеете!
– Постараюсь.
– Итак, встретились два покалеченных. Кстати, у нас не только по травмам, но и по именам совпадение. Люблю совпадения. Как Юнг. Мне имя тоже мама отстояла. Отец хотел назвать Ульяном. Я даже каламбур на это потом сочинил: мой папа, самых чётких правил, был русофил и хулиган, хотел назвать меня Ульяном, но ма сказала: «Юлиан!». Вот и стал я Юлианом.
– Благозвучно, – улыбнулась Альфа, – Юлиан Юрьевич – эвфония и ассонанс.
– Но я ведь не хирург. – Арбелин посерьёзнел. – Что же привело Вас ко мне?
