Он помолчал, раздумывая.
Пристыженная Альфа ждала.
– Что я могу сказать. – задумчиво произнёс Арбелин. – Рад, что помог Вам откинуть случайное. У Александра Блока строки есть «Сотри случайные черты и ты увидишь: мир прекрасен!» Я часто в своей жизни вспоминаю этот стих. Так много к нам прилипает такого, что больно ранит, а разберёшься – чаще всего чепуха, случайное. Ваш неудавшийся жених – это случайное. И хорошо, что спаслись, нашли решимость оторваться. Было бы хуже. Моя дочь вот за такого паранойяльного идиота вышла, мается, не знает как вырваться… А у них ребёнок, мой внук, прелестный мальчуган… – Арбелин помолчал. – А слабость… у кого её не бывает в такие минуты… Хорошо, что так кончилось. Но Вы ведь не всё ещё сказали мне, так ведь? – прозорливо заключил Арбелин.
– Не всё. Главное теперь для меня не это. Главное в другом.
– В чем же?
– Я хочу стать фасцинетиком. Я хочу освоить целительную фасцинетику.
Арбелин повеселел.
– Но пока ещё ни один университет во всём мире фасцинетиков не выпускает. Нет даже ни одной кафедры фасцинетики!
Альфа посмотрела на Арбелина колдовскими серозелёными глазами и улыбнулась мягко и нежно.
– Я это поняла, Юлиан Юрьевич. Но ведь Вы же и есть университет.
Польщённый Арбелин почесал затылок.
– Пожалуй, – согласился он, – пока что всё только в этой башке.
Он ткнул указательным пальцем себя в лоб.
– Вот я и пришла попросить Вас взять меня в ученицы. – сказала Альфа. – Я буду самой прилежной и послушной ученицей на свете. Когда я закончила изучать Ваш сайт, я поняла, что фасцинетика – это моя судьба. Не могу же я ждать, когда университет раскачается!
– Университет ещё долго не раскачается. Да у них и денег нет на новую специальность.– рассмеялся Арбелин.
– Потому что они олухи! – воскликнула и зарделась Альфа. – Нам на клинической психологии лекции читают чуть ли тридцатилетней давности. Я из Интернета больше узнавала, чем из лекций.
Арбелин уровень преподавания на российских психологических факультетах знал и потому согласился:
– Вы правы, мякины хватает, знаю кое-кого лично... И раз за разом встречаю психологов, которые термина «фасцинация» не слыхивали. Даже выпускники МГУ! Удивительно, но факт. Понятие и термин Юрий Кнорозов запустил в 1960 году, а они и в начале третьего тысячелетия не знают...
– Юлиан Юрьевич, – по-девичьи артистично надула губки Альфа, – если Вы откажетесь меня учить, я застрелюсь!
– Ну, вот опять про смерть! Застряло в Вас. Фрейдовская проговорка. Пистолет-то есть ли? Оставьте про смерть даже в шутку. Язык показали ей и живите, будто её для вас нет. – проворчал Арбелин, но тут же засмеялся. – Вижу, придётся Вас вторично спасать, а то ещё действительно застрелитесь. Буду, буду учить. Но как Вы себе это представляете?
Он с иронией смотрел на Альфу.
Альфа закрыла лицо ладонями от нахлынувшей радости. А когда отняла ладони, Арбелин увидел слезинки и радостно сверкающие глаза:
– Юлиан Юрьевич, как скажете, так и буду учиться. Сайт я изучила и поняла, что такое фасцинация и что это не просто очарование, как переводят это слово с английского все словари и на том останавливаются, а что это универсальный код чарующей и устрашающей связи всего живого на планете, а может и во всей Вселенной. И ещё я поняла, что только в содружестве с фасцинацией можно наполнить жизнь человека высоким смыслом и радостной энергией. Тогда и все напасти отступят.
Это было так точно и ёмко сформулировано, что Арбелин удивлённо смотрел на девушку, осознавая, что перед ним существо хоть и молодое, но ума изрядного. Она схватила самую суть его науки. Значит и всю её освоит.
Он задумался. Альфа молча смотрела в его лицо. Она видела, что Арбелин её принял, взял к себе, приблизил, значит стал её покровителем и учителем. Уже стал, потому что принял решение, сделал первый важнейший шаг. Она побледнела от серьёзности нахлынувшего на неё чувства соединения с тем великим начинанием, которое создал этот человек. Теперь она с ним навсегда.
Арбелин встряхнулся от дум:
– То, как Вы сказали, это главное. Мир пронизан фасцинацией как волнующей музыкой. Остальное будем осваивать. Я и сам ещё многого не знаю. Всё только начинается. Но раз уж с этого момента Вы моя студентка, прошу убедительно и категорично выполнять некоторые правила и принципы, которые я назову. Без следования им ученицы из Вас не получится. И я откажусь от Вас.
– Повинуюсь. – Альфа вовсе не для артистизма, а вполне серьезно склонила голову. И тут же достала из сумки блокнот и ручку.
– Записывать не надо, Вы всё и так запомните. – остановил её Арбелин. – Первое – никаких гор и прочих экстремальных кардебалетов. Главное в мыслящем человеке – мозг. Его надо беречь. Знаете, как я обрадовался, когда после перелома позвоночника и рёбер врач сказал мне, что мозг цел? Я готов был гимны петь. Никаких лазаний по горам, горных лыж, фристайлов, велосипедных кувырканий, прыжков с парашютом, и прочих душещипательных экспериментов с телом. Экстрима Вы в науке получите выше крыши.
Альфа расцвела в лучезарной улыбке.
