Что мог сделать подросток? Вернувшись в свою комнату, Роман заплакал. И возненавидел отца. Злоба на отца накапливалась, росла, превращаясь с годами в лютую ненависть.
Не знал сын мать свою и отца своего. Он увидел в отце изувера и истязателя, а тот любил его мать, и мать отвечала ему беззаветной и страстной любовью. Но любовь их выливалась в столь непривычные формы, что увидев их интимные игры со стороны, можно было принять их чуть ли не за садомазохизм.
А это была странная, редкая любовь, которая в запредельном наслаждении удовлетворяла обоих. Откуда же мог знать подросток Роман, что его мать с отцом соединяет такая любовь, которую, возможно, какой-нибудь дотошный сексолог и назвал бы сексуальным извращением.
Тихая красавица, мать Романа, была миниатюрного телосложения и ростом доходила огромному отцу только до подмышек. Мышка и кот. Став девушкой, её захватили мазохистские сексуальные фантазии и сны. И это были вовсе не мучительные, а сладостные грёзы и сновидения, от которых по её телу проходили волны блаженства и томления. Но она мечтала о насилии от возлюбленного, а не от какого-то скота. Встретив огромного детину с магнетическими дерзкими глазами, она тотчас поняла, что он-то и есть тот, о ком она мечтала. И в него влюбилась. И так умело и тонко повела себя, что он её заметил, выделил и завис навсегда.
В ночь после свадьбы, она прижалась к нему и страстно прошептала «Возьми меня, Абрам, изнасилуй как последнюю б…дь». Могучий еврей Абрам Кукуев опешил. И начал было бережно исполнять каприз невесты, но она в бешеном порыве расцарапала ему спину и простонала «Я же сказала – изнасилуй!». Боль от царапин и её животный стон вышибли разум, превратили его в зверя, и свершилось первое их сексуальное, необычайно сладостное для обоих, крещение. Так у них и повелось с нескончаемыми вариациями нежности и насилия. Мать после таких ночей изнемогала и ходила по квартире, как сомнамбула.
Вот и в этот раз, после ночи, Роман с утра увидел на кухне, как она воркует вокруг отца, а тот блаженно улыбаясь, отвешивает ей грубоватые комплименты.
Роман принял это поведение матери за вынужденное притворство от страха перед отцом. Он понял её воркование по-своему: мать терпит унижения и живёт с грубым скотом только ради него, любимого сына, иначе невозможно уяснить, как можно то, что увидел он ночью, выносить. И он ещё крепче возлюбил мать и возненавидел отца.
А на самом деле это были трели влюблённых. Мать и отец жили в пленительном узле нерасторжимой любви, который их сын, не поняв и не разобравшись, жестоко разрубил.
Время шло, Роман рос и мужал, копившаяся ненависть выплеснулась в жажду мести за поруганную, горячо им любимую мать. Хитроумно спланировал и убил отца своего сын Роман Кукуев, хладнокровный, расчётливый, молчаливый наследник огромного состояния и власти.
После похорон, когда они остались одни, мать, горько плача, приникла к Роману.
Сын обнял ее, прижал к себе и тихо сказал:
– Мама, теперь он не будет тебя мучить.
Мать внимательно посмотрела на сына. И тихо зарыдала.
– Так надо, мама. – сказал Рома, и снова прижал плачущую мать к груди. Дороже мамы не было для него никого на всём свете.
Сына мать любила беззаветной, чистой и фанатичной любовью, какая только может быть у матери к родному ребёнку. Поэтому услышав от него «Он тебя не будет мучить», она всё поняла, зарыдала и приняла, как судьбу. Без единого слова и без осуждения она лишь горько-горько покачала головой и заплакала вновь, и это уже были слёзы сострадания и горечи.
Но жить с сыном она уже не могла. Спустя два месяца, сославшись на горе, она уехала к родной сестре в Израиль.
Следователь, который вел дело об убийстве Кукуева-старшего, перебирал все возможные версии. В их число он включил и версию убийства отца сыном. Но эта версия рассматривалась им исключительно «до кучи». Роман добавил ему уверенности в своей невиновности. Он сказал: «Найдите убийцу и я зажарю ему яйца». И выложил следователю сто тысяч долларов: «Применяйте любые средства, если надо будет, я добавлю». Следователь деньги взял – искать легче, когда деньги не считаешь. И отчитываться не надо. Но тем самым и связал себя негласным соглашением – искать тотально, но… кроме Кукуева-младшего.
Чутьё на управление людскими помыслами и влечениями у Кукуева-младшего было гениальным.
Через месяц он ушел от греха подальше в армию, под крыло Отечества, которое надо от кого угодно защищать.
