– Сколько похищений на Висангирееве? – спрашивает он в трубку и обращается уже ко мне. – За последний год наш РУБОП задержал две группы – Гатагажева и Висангиреева, которые подозреваются соответственно в похищениях 15 и 3 человек. Это ингуши, которые похищали людей в Северной Осетии, увозили их в Ингушетию и держали там в своих подвалах в Малгобеке. А говорили, что похищают осетины. До тех пор, пока не найдены те, кто стоит за похищениями людей, о которых вы говорите, утверждать, что это сделали осетины, нельзя.
На прошлой неделе в Ингушетии был расстрелян подполковник ФСБ Алихан Калиматов. Он занимался расследованием дела о похищенных ингушах.
Алихан Калиматов собирался поужинать вместе со своим другом в придорожном кафе на трассе «Кавказ», но у кафе его встретил шквал пулеметного огня. Потом на земле у машины нашли 100 гильз. Это значит, в Алихана Калиматова выстрелили сто раз. Чтобы наверняка не выжил.
Я познакомилась с ним случайно – узнала от знакомых, что он прислан из Москвы на Кавказ и занимается расследованием дела о похищенных на территории Северной Осетии с 2005 по 2007 год ингушах. Позвонила ему, ожидая, что он откажется говорить. Но он сказал, что ничего секретного в деле нет – о нем давно знает и ФСБ, и Генпрокуратура, и даже в полпредстве не исключают, что 20 похищенных за два года ингушей – это, возможно, результат мести за Беслан.
Вероятно, он переоценивал известность этого дела. Когда я ходила к североосетинским чиновникам с вопросом о похищенных ингушах, они удивлялись и говорили, что слышат об этом впервые. Когда я показывала им список похищенных, чиновники вспоминали, что факты похищений действительно имели место, но не только ингушей, и «не надо разделять похищения по национальному признаку». В общем, Калиматов был единственным должностным лицом, кто не только не скрывал эту информацию, но и рассказывал о расследовании.
Конечно, главными моими источниками информации стали родственники похищенных, которые подробно рассказывали, как, когда и где пропали их родные – выходило, что все похищения произошли на территории Северной Осетии, в основном во Владикавказе.
После этого я еще раз встретилась с Калиматовым, во Владикавказе, в открытом кафе в центре города – он привез с собой фотографии похищенных и рассказывал их истории. Он был уверен, что за похищениями ингушей стоят вовсе не мстители за Беслан, а что это чуть ли не разработанная операция по сдерживанию возвращения ингушей в Пригородный район.
– В Северной Осетии действует группировка, в которую входят милиционеры, – рассказывал он. – Эта группировка занималась контрабандой спирта и сигарет из Грузии, через Южную Осетию. Власти закрывали на это глаза, а за это группировка препятствовала возвращению ингушей в Осетию. Как только вопрос о возвращении поднимался – с ингушами в Пригородном районе обязательно что-то происходило.
Калиматов допускал мысль, что эти похищения выгодны не только властям Северной Осетии, но и, возможно, Москве.
– Может, некоторые российские силовики считают, что эти похищения напугают ингушей и они перестанут поднимать вопрос о переселении в Пригородный район, – рассуждал он. – Наверное, они боятся, что если ингуши туда переселятся, то в Пригородном районе начнутся межнациональные стычки и со временем его придется отдать Ингушетии, я не знаю. Но какой-то большой расчет во всем этом есть.
Честно говоря, вся эта история, рассказанная Калиматовым, меня не очень убедила – мне показалось, что как следователь он слишком близко к сердцу принял истории похищенных ингушей и, возможно, поэтому чересчур эмоционален. Но я не стала ему возражать, тем более что к нам подошла официантка с кофе.
– Вы какая-то розыскная группа? – спросила она, глядя на папку Алихана. – Я вижу у вас фотографии…
– Вы слишком много замечаете, – пошутил Калиматов. Он нисколько не напрягся – наверное, чувствовал себя в полной безопасности.
Он торопился, и я успела еще спросить у него только одно: почему в Ингушетии взрывают и убивают людей?
– Зязикова кто-то хочет убрать, – ответил он. – И он не может этому помешать, потому что не контролирует обстановку. Но Кремль не хочет его снимать по ряду причин. На нем много завязок.
Мы вышли на центральный проспект Владикавказа – там моего собеседника ждала машина с водителем.
– Если будете писать статью, не называйте меня, – попросил он. – Напишите, что получили информацию от сотрудника правоохранительных органов. Я не боюсь, но там странная ситуация с этими похищениями. У меня такое ощущение, что этому делу не хотят давать ход.
