– Но его незаконно удерживают! – возмутилась я.
– Почему незаконно? Он такой же, как все ваши беженцы, – сказали чиновники.
В консульстве сказали то же самое: «Пока не найдутся какие-то родственники и документы, помочь мы ничем не сможем». Правда, консул Михаил Афанасьев отправил запрос в Ярославскую область, чтобы выяснить, проживал ли там Владимир Епишин. Но через месяц ответ оттуда так и не пришел.
Тогда я отправилась в Ярославль сама. Местная журналистка Лариса Фабричникова помогла мне найти брата Владимира Епишина Валерия.
– Я думал, что он погиб, – сказал Валерий. – 12 лет о нем не было вестей. А он, значит, жив.
Валерий Епишин не радовался, только много курил и путал слова. В Некрасовском районе Ярославской области я собрала необходимые документы и приехала в Грузию, надеясь вывезти оттуда Владимира Епишина за пару дней.
Но все оказалось не так просто. Консульство на период мартовских праздников было закрыто, а встретиться с министром внутренних дел Грузии не удалось. Тогда мы с фотокорреспондентом «Коммерсанта» решили сами ехать в Панкиси за пленником. В Ахмете я встретила заместителя начальника кахетинской полиции Мензера Берукашвили, с которым и ездила в январе в Панкиси.
– Мы привезли документы, – крикнула я ему еще из машины. – Хотим забрать того русского, помните?
– Как вы собрались его забирать? – осведомился господин Берукашвили.
– Мы же едем в Дуиси, – ответила я.
– Полиция лишний раз туда не заходит, а вы у нас самые смелые, что ли? – возмутился полицейский.
– Но кто-то же должен помочь этому человеку!
Чиновник пообещал помочь. Мы не поверили и все равно отправились в Панкиси. Пока нас держали на посту, подъехал полицейский из Дуисского отделения и сказал, что Владимира Епишина в Дуиси уже нет. Проверить это нас не пустили. Но мы сказали, что не уедем, пока не убедимся в том, что человека, которого мы ищем, в Панкиси нет. Уже к вечеру нам сообщили, что Владимир Епишин в полицейском участке в райцентре Телави. Его забрали по приказу господина Берукашвили и должны передать нам.
До Телави добрались ночью. В полночь подъехал и господин Берукашвили. Но передавать господина Епишина отказался:
– Завтра днем оформим все документы, тогда и заберете своего заложника.
– Дайте нам хотя бы увидеть его, – попросила я.
– Здравствуй, Оля, – сказал Владимир Епишин, вставая мне навстречу. – А я уж думал, опять меня куда-то повезут, к новому хозяину.
– Больше у вас не будет хозяев, домой скоро поедете.
– Хорошо бы, – вздохнул бывший пленник и сильно закашлялся. – У меня, Оля, с легкими беда какая-то, давно болят… Так вот думаю, до дому бы добраться… Очень уж на родительскую могилку поглядеть охота…
На следующий день, в понедельник, меня попросили написать расписку, в которой я сообщала, что беру на себя ответственность за доставку гражданина Епишина домой.
– В вашем государстве только журналистам, наверное, можно верить, – сказал молодой полицейский. – А в Штатах такого бы не допустили. Там за каждого бомжа дрожат.
Первую часть пути до Тбилиси Владимир Епишин молчал. Мы дали ему мандарины и боржоми, и он уничтожил все это за пару минут.
– Ты не представляешь, Оля, что там было, – неожиданно произнес он. – Я уж и не человек теперь.
В Тбилиси первым делом отправились на рынок. Одежду, которая была на нашем подопечном, пришлось выкинуть – она давно потеряла цвет и форму, а старые башмаки зияли огромными дырами.
– У меня и зубов-то нет, – оправдывался Епишин, складывая в пакет с одеждой зубную щетку, пасту и мыло.
– Ничего, дедуля, – подбодрила торговка. – И без зубов ты хоть куда!
– Какой он вам дедуля! – возмутились мы. – Ему 49 всего!
Женщина только ахнула.
Владимиру Серафимовичу действительно 49. После десяти лет рабства в Чечне он вместе со своим хозяином и стадом коров попал через перевал в Панкиси, где к тому времени уже обосновались беженцы из Чечни. Но и в Панкиси он не перестал быть рабом. Его заставляли пасти коров и овец, работать по дому, а за это давали похлебку из фасоли. Иногда – сладкий чай. Сладкий чай стал самым сильным воспоминанием о жизни в Панкиси. Потому что сладкого чая Владимир Серафимович не пил в Чечне лет десять.
Однажды он пытался бежать из Дуиси. Его никто особенно не держал. Без денег и документов он добрался до райцентра Телави, где обратился за помощью к мэру города и полицейским. Но ему не помогли. Сказали только, что если увидят еще, то отправят обратно, но не в Россию, а в Чечню. Не выдержав холода и голода, вернулся назад.
– Где ты был? – спросили его хозяева. – Мы тебя искали.
– Я хотел уйти в Тбилиси, в русское консульство, – признался беглец.
– Куда тебе идти, ты никому не нужен, – усмехнулись хозяева.
То, что было в Чечне, Владимир Епишин рассказал уже поздно вечером, когда, остановившись в тбилисской гостинице, мы пошли ужинать.
