Вчера в Грозном проводились массовые зачистки. Они были связаны с днем гибели Джохара Дудаева, который боевики традиционно отмечают терактами, и последними преступлениями, совершенными в чеченской столице. В четверг здесь взорвали 16 омоновцев, а вчера был убит еще один милиционер.
На спецоперацию нас взяли после долгих уговоров. В машине старший собрался дать нам по пистолету. Мы отказались.
– Ну вот, теперь еще и вас охраняй, – вздохнул омоновец.
Первым объектом было кафе в центре города – там, по данным ОМОНа, иногда собираются боевики. Омоновцы в масках выскочили из машин и окружили кафе. Пятеро вошли внутрь, столько же осталось снаружи. Через десять минут вывели парня без документов.
– Проверим, если ни в чем не замешан, отпустим, – пообещали омоновцы.
Проверка еще в двух кафе ничего не дала. Но у маленького рынка омоновцы выскочили из машин и побежали в глубь заросшей кустарником улицы. По улице шли трое мужчин, а за ними на расстоянии еще мужчина и женщина. Им приказали остановиться, но те, что шли впереди, бросились бежать. Омоновцы стали стрелять в воздух. Убегавшие тоже открыли огонь из пистолетов. Тогда уже стрелять стали по ним. Наш «уазик» рванул вслед за убегавшими, и на какой-то момент ничего не было видно и слышно: из-за выстрелов пришлось спрятаться на дно машины. Убегавшие скрылись в одном из домов. ОМОН начал зачистки по всей улице.
– Куда?! – рявкнул на меня, убегая, старший группы. – Сиди в машине!
Мы все равно вышли, прячась за «уазик», и видели, как взяли двоих из убегавших: их со скрученными руками вывели из брошенного дома, забрали две гранаты и пистолеты. Третий исчез. Я впервые услышала, как чеченские омоновцы ругаются по-русски.
– Ушел, сука! – бил кулаком по автомату старший.
– Это же тот Рустам! Как же вы его упустили!
– Да мы четверо по нему стреляли, не пойму, как он ушел! – кричал в ответ другой.
На базе в ОМОНе задержанных разговорили не сразу.
– Один из них – аргунский ваххабит, другой – похоже, ахмадовец, – сказал замкомандира ОМОНа Бувади. – Но говорит, что работает на ФСБ. А Рустам, который ушел, – исполнитель теракта, от которого погибли наши омоновцы. Его сдала одна пленница.
Азу, задержанную в четверг, вывели из камеры, чтобы в камеру (она в ОМОНе одна) поместить других задержанных. Аза живет вместе с матерью в высотном доме по соседству с ОМОНом. Именно ее квартиру боевики выбрали для того, чтобы дождаться автобус с ОМОНом и взорвать фугас. Аза говорит, что двое, Рустам и Руслан, – ее старые знакомые, а один даже обещал на ней жениться. Руслан называл себя двоюродным братом Гелаева.
– Я ничего не знала про то, что они делают, – сказала Аза. – Они сказали, что им просто надо переночевать.
Но пленнице не верят и не отпускают ее: омоновцы говорят, что она многое знает и на воле ее, скорее всего, убьют.
Вчера утром в Октябрьском районе Грозного боевики напали на дом местного милиционера и убили его. Милиционер, отстреливаясь, убил одного из нападавших. Сотрудники райотделов и комендатур отказались выезжать на место происшествия без предварительной инженерной разведки. Чеченскому ОМОНу отдали приказ выдвигаться немедленно. Они уехали и привезли одного задержанного.
– Без саперов никто работать не хочет, – раздраженно объяснял Бувади. – А нам саперы не нужны, я три машины смертников загрузил и отправил по приказу. И так всегда.
Задержанный Аслан Атгериев ранен в ногу осколком гранаты. Он закатывает глаза и еле слышно говорит:
– Мы зашли в дом, нас было трое: я, Хамзат и Ахмед. Хамзат направил пистолет на милиционера, а тот выхватил свой и направил на него. Они стали кричать друг на друга. Потом женщина выскочила из комнаты и ребенок. Хамзат и тот, второй, выстрелили, и оба упали. Я побежал к окну, но кто-то из наших кинул гранату, она взорвалась, и меня ранило. Ахмед дотащил меня до завода, мы там собирались, когда на операцию шли. И ушел, сказал, что за машиной.
– А ты бы вернулся, если бы он был ранен?
– Может быть.
– Нет, ты тоже не вернулся бы, – крикнул ему молодой омоновец. – Потому что вы все такие, вы можете только исподтишка убивать людей!
– Вы ваххабит? – спросила я у парня.
– Нет, – сказал тот.
Омоновцы засмеялись:
– А кто из них хоть раз признался, что ваххабит?
– Зачем вы пошли в этот дом? – снова спросила я.
– Хамзат сказал, что надо убрать одного милиционера.
– Ты лучше скажи, сколько денег вам пообещали! – толкнул задержанного омоновец.
– Я ничего не знаю про деньги, это Хамзат решал, – ответил раненый.
– Ничего, скоро все расскажешь, – пообещали ему.
Вечером на базу чеченского ОМОНа в Грозный вернулся командир Муса Газимагомадов со своими бойцами. Они были усталые и подавленные.
– Расскажите про ваших погибших ребят, – попросила я.
Командир ОМОНа потер рукой лоб:
– Это были хорошие омоновцы, 17 чеченцев, один русский, – сказал он. – Двое при смерти. Самому молодому 20 лет, самому старому 36. Эти были из старой гвардии. В 1999 году они вместе с федералами освобождали Урус-Мартановский район и Грозный – сильные были парни. Трое представлены к званию Героев России.
