– Даже в Нью-Йорке задали мне такой вопрос. Я вот что расскажу. Месяца два назад мои ребята совместно с ФСБ и МВД города Хасавюрт провели спецоперацию. Был задержан бандит. Он дал адрес банды, туда поехали, и при попытке оказания сопротивления были убиты три бандита. У них нашли три удостоверения охраны Кадырова. Я в глаза этих людей никогда не видел. Я передал эти удостоверения Ишкову, тогда начальнику РОШ, и сказал: вот вам кадыровцы, смотрите.
Дальше о кадыровцах. Сегодня мне звонил гендиректор «Грознефтегаза» и с удивлением сказал: смотри, три дня назад хищений было до 1000 т нефти, сегодня, за два дня, хищения сократились до 200 т. Три дня прошло, как командиром полка вневедомственной охраны, занимающейся охраной нефтекомплекса, назначен мой человек. Я двумя годами раньше в Москве одному большому генералу сказал: если хотите прекратить хищения нефти, вот вам человек, назначайте, я даю вам слово, что это прекратится. Если вы хотите продолжать воровать, назначайте кого хотите. Они назначали и воровали.
Я однажды на заседании Совбеза, где обсуждался вопрос по нефти, сказал: Владимир Владимирович, у нас с восьми часов ограничение передвижения, и с восьми часов со свистом, с гулом в сопровождении БТР нефтевозы начинают рейсы. Он спросил: «Вы что, хотите сказать, что военные воруют нефть?» Я говорю: «Я ничего не хочу сказать, а говорю, что говорю. Через блокпосты в сопровождении военных идут нефтевозы».
– А вы контролируете деятельность своей охраны?
– У меня в охране 62 человека, они охраняют только меня. А все эти силовые структуры в подчинении силовых министерств и ведомств. Вы сравните: Путин может контролировать каждого солдата в Чечне? Конечно, нет. Это невозможно – каждого за ухо держать.
– На форуме своих сторонников вы сказали: «Я буду бороться с тем, что 50 % ворует Москва, 30 % воруем мы и только 20 % доходят до народа».
– Я об этом говорил и на Совбезе, который проводил Рушайло перед референдумом. Схема такая сделана, чтобы воровать деньги. Эти 50-30-20 % я образно привел, это не факты, но тут есть правда. Зачем дирекция по восстановлению Чечни создана в Москве? И руководитель там? Когда дирекция эта только создавалась, президент спросил председателя Совета федерации Строева: для восстановления Орловской области есть дирекция в Москве? Так зачем для восстановления Чечни она нужна в Москве? Но все равно президенту доказали, что нужно так. А это неправильно. Второе – нефть. У нас тут «Роснефть» командует, у нас 49 % акций, но мы ничем не командуем. Мы не знаем, почему себестоимость нефти такая высокая, когда нефть у нас идет фонтаном. Я был против, я боролся, я просил: отдайте нам. Но мне говорили: вот «Роснефть» принесет вам большие инвестиции, у них большие деньги. А когда в 2001 году обсуждался вопрос о продлении лицензии на добычу нефти, на оперативном штабе, Патрушев его проводил, а докладывал Борисенко,[4] я спросил: сколько денег вы вложили в восстановление нефтяного комплекса республики? Он сказал: два миллиарда триста миллионов. Я говорю: постойте, это деньги, вырученные с реализации, но дополнительно денег в республику от вас ни одного рубля не внесено. И с этим мы будем разбираться после выборов.
– У Чечни будет своя нефтяная компания?
– Да, будет такая. Это заложено в проекте договора, который мы должны подписать с федеральным центром. Этот вопрос мы обсуждали втроем, с Путиным и Касьяновым. Я сказал: у нас до 2010 года должны быть особые полномочия экономического направления, и все налоги, все доходы должны оставаться в республике. Касьянов сказал: тогда надо будет принимать индивидуальное решение по республике. Я сказал: давайте, принимайте, у нас и республика индивидуальная, она полностью разрушена. И президент сказал: да, такое решение можно принять. Многое будет зависеть от договора, как мы его подпишем. Я, конечно, буду добиваться всего-всего – в рамках конституции, конечно.
– А что за скандал с компенсациями за жилье?
– Деньги поступили уже, люди их получают. Но после выборов я на неделю приостановлю этот процесс. Я говорил уже с главами, чтобы проверили списки. Если через неделю мои инспекторы найдут хоть одну приписную фамилию, буду выгонять с работы. А сегодня в пяти из проверенных районов 45–50 % приписаны. Я не допущу этого, потому что мне президент сказал: сделай, чтобы деньги дошли, это твое лицо. И мне это дорого. Это доверие я оправдаю, чего бы это ни стоило.
