– Да, он хороший человек, отец его уважал. Он в трудное время мне помог.
– Вы часто об отце говорите. Когда его убили, вы пообещали, что ровно через год, в день его смерти, назовете всех, кто был виновен. И не назвали. Почему?
– Я хотел это сделать, но следствие меня попросило не делать пока этого. Я прислушался к закону. Но до этого я уничтожил руководителя той операции.
– На встрече с беженцами в Кизляре вы сказали, что в смерти вашего отца виновны преступники в погонах. Кого вы имели ввиду?
– Ну, без участия милиционеров, ФСБ или военных они не могут передвигаться. Шайтанов я имею в виду. Чтобы занести на стадион мину и положить ее, кто-то должен помочь. Сейчас оперативно-следственная группа занимается этим, и мы обязательно все узнаем. Я уже нашел того, кто отдавал приказ убить моего отца и занес мину, – мы его убили. Остались двое, и их, дай Аллах, мы уничтожим. За смерть отца, любого сотрудника, товарища боевого мы никогда не прощаем, не оставляем безнаказанным. Сполна спрашиваем.
– А фамилию можете назвать человека, которого вы уничтожили? Он чеченец?
– Когда следствие будет завершено, я фамилию скажу. Это чеченец, ваххабит. Шайтан. Козел.
– На встрече с беженцами вы говорили, что скоро в Чечне жить будет лучше, чем в других регионах Кавказа. Вы действительно так считаете?
– И сейчас самый безопасный и спокойный регион – это Чеченская Республика.
– Да что вы говорите?! У вас же ваххабиты бегают…
– Они везде бегают. А в Москве не бегают? В Москве взрывают и убивают. Где не убивают? А мы можем отстоять своих и знаем как. У нас люди определились, что мы хотим. Пять лет прошло. Сколько мы потеряли наших людей – работников милиции, мирных жителей? И те, кто в лесу, – это тоже наши дети, просто их неправильно использовали. Они настоящие мужчины, я их уважаю. Потому что если бы он не был смелый, то он не пошел бы воевать. Воевать – самое трудное дело. Убивать, взрывать, не спать, не есть – это могут делать только сильные. Поэтому я уважаю их как воинов. Но они неправильно поступают, и мы им говорим, что если они хотят жить нормальной жизнью, если не хотят быть преступниками, то они должны идти с нами. Пророк сказал: «Кто будет воевать, тот попадет в рай. Кто будет их убивать, тот тоже попадет в рай». Вот так. Мы люди верующие, и мы служим исламу и закону Российской Федерации.
Вчера в Чечне отмечали 30-летие премьера Рамзана Кадырова. В его честь открыли Триумфальную арку, проспект, названный именем его отца, и аэропорт. Аэропорт, не принятый госкомиссией и не прошедший сертификацию, вчера уже принял первый самолет. Вместо технического борта прилетел чартер с гостями и сестрой именинника.
Именинник Кадыров в сопровождении президента Алу Алханова приехал открывать аэропорт «Северный» вчера вечером.
– Аэропорт – это окно в современный мир, – сказал президент Чечни.
Премьер Кадыров что-то сказал по-чеченски. Тут кто-то крикнул: «Идет на посадку!» – и все бросились прямо на поле. Когда Ту-134 авиакомпании «Космос» появился над полосой, Рамзан Кадыров закричал: «Аллах акбар!» И все собравшиеся подхватили: «Аллах акбар!» Не славили Аллаха только замминистра внутренних дел Аркадий Еделев и военные.
– Что бы там потом ни говорили, этим самолетом летела моя родная сестра, – сказал премьер Кадыров, словно отвечая чиновникам Минтранса, заявлявшим вчера, что рейс был чисто техническим, а аэропорт еще не прошел сертификацию, а потому не может обслуживать пассажирские перевозки.
В открывшемся люке самолета появились Зулай Кадырова и командир чеченского ОМОНа Артур Ахмадов. Из салона кто-то крикнул: «Аллах акбар!» – и встречавшие ему ответили тем же. Рамзан Кадыров первым поднялся по трапу с букетом цветов, а потом станцевал лезгинку у самолета. Подбадривая его, люди хлопали и бросали в воздух тысячные купюры.
– Никому такого в жизни не дарили – целый аэропорт, – сказал потом премьер Чечни.
