В номере было человек пять охранников. Сколько их за пределами номера, я не считала – встречали меня в коридоре одни, провожали другие. На Кадырове дорогой классический костюм, на охранниках – тоже костюмы, и нигде не видно оружия. Первый вице-премьер Чечни в Москве выглядит совсем по-другому, нежели в Чечне.
– Почему вы так меня не любите? Статьи про меня нехорошие пишете. Я нормальный человек. Вот почему вы написали так про меня в Кизляре?
Я понимаю, что речь идет о статьях, напечатанных в «Коммерсанте» и «Власти», в которых речь идет о возвращении беженцев в станицу Бороздиновскую.
– Мне показалось, что и вы, и президент Чечни неправильно себя вели с беженцами, – отвечаю я. – И охрана ваша неправильно себя вела. Очень грубо.
– Охрана так и должна себя вести. Вам обидно, что охрана с вами лично так себя вела? А кто убил Масуда?[17] Журналисты. На охрану не надо обижаться. Это их работа. Но вы, получается, из-за того, что вам не понравилась охрана, про нас написали плохо.
– Не в охране дело. Я написала так, потому что посчитала ваш приезд к беженцам политической акцией, а не заботой о них. Я же имею право на собственное мнение.
– Конечно. Я уважаю это. Но не надо видеть в Кадырове злодея. Я за мир в Чечне. Я все делаю ради мира. И туда приехал поэтому. Знаете, какие стихи моя дочь читает? Вот послушайте.
Кадыров достает из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон и набирает свой домашний номер в Центорое. Трубку берет жена. Кадыров ей что-то говорит по-чеченски и переключает телефон на громкую связь. В трубке раздается голос маленькой девочки.
– Айшат, прочитай про мир, – говорит ей отец.
Пятилетняя Айшат не сразу понимает, чего от нее хотят, но после второй просьбы с готовностью начинает читать стихи.
– Мир очень нужен нашей планете, – звучит в трубке, – мир нужен взрослым, мир нужен детям, мир нужен всем!
– Я сам учил ее, – гордо говорит Кадыров. – Самое главное это. Мир нужен взрослым, мир нужен детям. Разве плохо, что мы хотим мира?
– Вам поручили вернуть беженцев в Бороздиновскую, и они вернулись. Как вам это удалось?
– Это произошло благодаря усилиям всей нашей команды. И руководство России, и руководство Чеченской Республики, и лидеры аварского народа помогли.
– Но решили проблему вы лично.
– Да нет, я это сделал только благодаря Всевышнему.
– Президент Алханов сказал, что поручает вам самые трудные задачи…
– Потому что я самый верный его помощник.
– А какие еще задачи он вам поручал?
– Веденский район, в котором пять лет не могли навести порядок. Мы за четыре месяца навели. Восстановили дороги, построили мечеть, заработали школы и больницы. Вот такие участки, где сложно, президент поручает мне.
– В Веденском районе ваша служба безопасности работала?
– Да, 700 человек четыре месяца там работали. Спецоперации провели, много схронов взяли. 11 человек, которых никто не мог взять, сами вышли из леса к нам. Они амнистированы.
– Люди, которые до сих пор не выходили из леса, амнистированы?
– Да, их никто не мог убедить, а я смог. Я через наши традиции, обычаи, благодаря нашему тарикатскому направлению[18] смог это сделать. Я привлек старейшин, старейшины убедили этих людей, что они не правы. Что они должны жить мирной жизнью и заниматься восстановлением республики, а не бегать за Басаевым. Убить надо Басаева.
– С вашей помощью много людей было амнистировано. Военные часто говорят, что боевики, которые должны были быть наказаны, сейчас в службе безопасности.
– Ну, это ни для кого не секрет. Полк специального назначения имени моего отца – почти на 90 % там бывшие боевики. Эти боевики были защитники народа, их просто неправильно использовали. Ты же знаешь, Дудаева породила не Чечня, а Россия. Он был советский генерал. Его отправили в Чечню определенные люди, чтобы начать войну. Масхадов был их полковник, Басаев был работник спецслужб. А теперь поменялось руководство России – хвала Всевышнему, что есть на этой должности сейчас президент Путин, который хочет закончить войну. А в 1991 и 1992 году тогдашние руководители затеяли эту войну. А президенту Путину небезразлична судьба Чечни. Поэтому он поддержал такой закон, который амнистирует этих людей. Их война убивает. А мы не хотим их убивать. Мы хотим сохранить наш народ, целый, единый чеченский народ.
Их использовали неправильно. А мы используем в правильном направлении. Если они хотят защитить народ, если хотят идти по пути Аллаха, то они должны быть с нами. Мы объяснили им, что их использовали вопреки нашим обычаям. Они поняли это. А если кто-то из военных говорит, что боевиков, которые сами вышли из леса, нужно наказывать, – они неправильно говорят. Госдума приняла закон об амнистии, и у этих людей есть права, как у всех других людей. Надо забыть те ярлыки, что им навесили: боевики, террористы. Они нормальные люди, граждане Чеченской Республики, которые хотят мира.
– Но амнистии подлежат только те, на ком нет крови, а многие боевики из того же Веденского района убивали людей.
